Я с силой дернула руку на себя, но получила очередной приступ боли. Впервые за долгое время мне стало настолько обидно, что глаза непроизвольно обожгли соленые слезы. Теперь, собрав все свое мужество в кулак, которое, до этого, мне приходилось цедить по крупицам, я зло взглянула в чужое лицо, что с каждым новым мгновением становилось мне все более ненавистно.
- А знаешь что? Кидай! Прямо сейчас и кидай! Пусть меня сожрет эта зверюга, но зато я буду точно как можно дальше от тебя! - крикнула я настолько громко, что даже лев в вольере утих. Но я продолжала плеваться скопившемся ядом. . - Как же ты меня достал за все это время, не представляешь просто! Я тебе что, марионетка на ниточках? Щеночек, пригодный только для выполнения команд? Засунь ты себе свои приказы в одно упругое местечко, командир несчастный!
После своей гневной тирады, я могла гордо удалиться. И даже разъяренный Дрэйкон не стал меня останавливать, хотя я и без того прекрасно знала, что мой доморощенный телохранитель ошивается где-то поблизости. Зато, я вполне могла признать, что мне немного полегчало, а стоило вспомнить растерянный взгляд блондина, и на душе тут же разливалось приятное тепло.
Вскоре я оказалась у себя и мне даже не пришлось спрашивать дорогу - ноги будто бы вели сами, а я и не возражала. Вряд ли меня дернут до позднего вечера, пока не придет время ужина. Но будь моя воля, я не пошла бы и туда, потому что была уже сыта по горло всем этим “великолепием”, всем этим замком и слащавыми принцами. Хотелось домой, к экрану телевизора, по которому, как всегда, будет идти какой-нибудь залипательный фильмец. Хотелось переодеться в свою дырявую пижаму, наделать бутербродов с кучей майонеза и колбасы, налить себе бокальчик вина и просто выдохнуть от от облегчения, потому что я снова дома. Нет, ну как же мало нужно для счастья!
В конце концов я сдалась. Стремительно подбежав к зеркалу в золотой раме над туалетным столиком, я начала яростно выдергивать из своих волос заколки и шпильки с такой силой, что была готова обзавестись парой проплешин, лишь бы снять все эти орудия пыток с себя. Когда очередь дошла и до корсета, тут я не смогла не позлорадствовать, запихнув его под низкую кровать так, что теперь найдут этот реброломатель разве что мыши. Выскользнув из тяжелых тканей платья, я с блаженством кинулась в объятия постели. Нет, хорошо было бы и в душ сходить, а то ходьба по лестницам дает знать о себе кисловатым душком, но сейчас я была так измучена, что даже в туалет бы не встала.
Когда я открыла глаза, то с удивлением обнаружила, что за окном уже давно стемнело. Странно, что меня до сих пор никто не поднял. Хотя, возможно, кто-то и заходил, но решил помиловать измученную принцессу. А я и не возражала, учитывая то, насколько сильно вымоталась.
До ванной комнаты я все же дошла, натянуто гадая о том, сколько же сейчас, должно быть, времени. Впрочем, пока меня не решили вытащить обратно на парад, я намеревалась вернуться в постель и не вставать до следующего утра. А потому, наскоро ополоснувшись прохладной водой, не включая свет в основной комнате и действуя как можно тише, мне удалось беспрепятственно зарыться вновь под одеяло.
Как я и думала, желанная дрема не стала тянуть кота за одно место, медленно но верно навалившись тяжестью на мою голову. Но, внезапно, ушей моих коснулся до противного странный скрежет, будто кто-то не мог окончательно захлопнуть убитую, на половину отвалившуюся дверцу шкафчика, терроризируя ее своей настырностью. Должно быть ветер за окном поднялся настолько сильно, что теперь беспрепятственно сотрясал оконную раму, лишая меня долгожданного сна.
Резко перевернувшись на другой бок, я накрылась одеялом с головой. Звук повторился, но теперь казалось, что источником его была далеко не расшалившаяся оконная створка. Отчего-то подозрения мои клонились в сторону вечно брюзжащего блондинчика, на которого я все еще неимоверно злилась..
Не выдержав, я приподнялась на локтях и грозно уставившись в сторону выхода, громко крикнула:
- Дрэйкон, если это ты, то катись к черту!
Ответа не последовало и от этого даже как-то жутко стало… Я пристально оглядела комнату, утонувшую во мраке липкой ночи. Синие тени скользили по предметам интерьера, создаваемые лунным сиянием, проникающим сквозь незашторенное окно балконной двери. Обычно я не трусила, находясь в темноте и даже в детстве хвасталась, что на спор могу залезть в заброшенный подвал без фонарика. Теперь же я не могла не признать, что по коже моей забегал противный холодок.
Внезапно, краем глаза я заметила некое движение как раз со стороны балкона и тут же вздрогнула, стоило очередному порыву ветерка щелкнуть по оконной створке, впуская внутрь поток свежего, прохладного воздуха. Вуалевая занавесь, до этого мерно колышущаяся от еле уловимого сквозняка, теперь забилась в подобии конвульсий, того и грозя сорваться с высокой гардины.