Завершив свой роман и загрузив его на маленькую флешку, она накинула на себя кремового цвета пальто и поспешила на встречу.
Прямо около её дома находилась подземная станция, там она и села на поезд магнитной левитации.
Заняв мягкое кресло, Жема закрыла глаза и решила немного вздремнуть, при этом обдумывая в голове свою речь с редактором. Поезд всегда безупречно доставлял её в нужное место, однако в этот раз он неожиданно отклонился от маршрута, направившись в сторону заброшенных заводов, которые когда-то были сердцем промышленности города, но теперь их корпуса зияли пустыми окнами, заросшие дикой растительностью и окутанные тишиной.
Флудорион делился на три сектора: современный жилой район с небоскрёбами; оазис природы и искусственных водоёмов; и заброшенная его часть, которая служила как свалка всевозможных отходов.
Туда и направлялся поезд с Жемой.
Серые и ржавые конструкции старых фабрик, обрамлённые густыми зарослями, возвышались, как мрачные призраки прошлого. Железные балки, покрытые патиной времени, создавали лабиринты, в которых легко можно было потеряться. Окна заводов давно выбиты, и через пустые проёмы внутрь проникал холодный ветер, наполняя воздух запахом ржавчины и пыли. Пыльные коридоры и огромные залы, наполненные заброшенными машинами, выглядели, как сцены из фильмов ужасов.
Поезд прибыл на конечную станцию. От сильного торможения Жема проснулась и обнаружила, что в вагоне кроме неё никого и нет. Над дверями вагона высветилось табло с просьбой покинуть поезд. Жема посмотрела в окна и обнаружила, что находится на станции у заброшенных заводов.
Она сошла с поезда и ступила на полуразрушенную платформу, покрытую граффити и заросшим мхом. На потолке свисали старые лампы, едва освещавшие пространство. Металлические конструкции скрипели под воздействием ветра, создавая тревожную атмосферу. Возле выхода стояли поломанные турникеты, давно не функционирующие, и ржавые автоматы по продаже билетов.
Она осмотрелась и взглянула на свои часы. Часы были не просто устройством для измерения времени. Встроенный голографический дисплей мог показывать информацию о погоде, маршрутах транспорта и сообщения от друзей. В данный момент часы показывали, что Жема сильно опаздывает. Тонкий ремешок и круглый циферблат придавали им элегантный вид, но это не успокаивало Жему. Её беспокойство нарастало.
Она поспешила в переход, который вёл на станцию, где должны были ходить поезда в обратном направлении. Переход был длинным и тёмным, освещённым только редкими, мигающими лампами. Стены покрыты трещинами и старыми плакатами, большинство из которых было сорвано или исписано.
В полумраке подземного перехода, озаренного тусклым светом старых ламп, Жема внезапно ощутила нарастающее удушье. Воздух вокруг был густым, тяжёлым, пропитанным затхлостью и пылью, словно застоявшимся дыханием забытых лет. Её лёгкие, будто сдавленные невидимыми оковами, отчаянно пытались вырваться из плена. Ощущение удушья нарастало, перекрывая любые попытки вдохнуть хоть глоток свежего воздуха. Жема начала задыхаться, её сознание затуманивалось, а горло сжималось всё сильнее. Вдобавок к этому невыносимый зуд охватил её шею, словно кто-то невидимый жестоко царапал кожу. Последнее, что она успела почувствовать, была обжигающая волна слабости, прежде чем темнота окончательно поглотила её, и она безвольно рухнула на холодный пол перехода.
Жема очнулась на кожаном диване в помещении, обставленном старой мебелью и заполненном запахами трав и старых книг. Диван был мягким, с изношенной обивкой, а вокруг стояли полки, заполненные старинными пластинками и CD-дисками. Стены были увешаны картинами и фотографиями с изображением забытых известных певцов и музыкантов, создавая ощущение уюта и тепла.
В дальнем уголке комнаты сидела смуглая девушка в красной кофточке и что-то вязала. Её тёмные волосы, мягко падающие на плечи, едва скрывали лицо, а пальцы ловко перебирали спицы, создавая сложный узор на вязаном изделии. Её взгляд был сосредоточен на работе, но, когда Жема пошевелилась, девушка тут же подняла голову.
Увидев, что Жема очнулась, девушка с лёгкой улыбкой подошла к дивану.
– О, ты пришла в себя? Хочешь воды? – её голос был тёплым и нежным, а в руках она держала стакан с водой.