Стефания проявила недюжинную прыткость — обогнула Германа и поспешила к Берту. Несколько секунд назад чистая, невероятно голубая вода окрасилась кровью.
— Что вы делаете, учитель Дженаро? — Герман выпрямился прямо перед мостиком, краем глаза следя за тем, как Стефания пытается вытащить Берта из источника. Слово “учитель” далось ему с большим трудом, ведь учитель — тот, кому можно доверять, кто никогда не предаст своих учеников, кто в ответе за них. Сердце защемило еще сильнее — вот он, тот человек, который стремился отобрать у Альберта не просто память, а жизнь. С этого момента он враг Герману и никак иначе. С этой мыслью придется смириться.
Гаспар молчал, облизывая губы. Пытался сосредоточиться. Герман чувствовал, как фон его эмоций рябью колебался на поверхности кожи, становился разряженней и, вот, почти исчез.
Это была первая ошибка Германа — упустить момент. Теперь противник был собран.
— Ответьте же!
— Мне жаль, — Дженаро вскинул голову, тряхнул волосами и выставил вперед руку со шпагой. — Я бы преподал урок, но он тебе уже ни к чему.
Он бросился на Германа сверху, ловко оттолкнувшись от перил мостушки. В свете невероятно белого солнца угрожающе сверкнуло лезвие. Герман ахнул и отскочил в сторону. Дженаро не собирался драться, он стремился просто убить.
Герман испугался. Инстинкт приказывал спасаться, но бегство означало подписать себе другой смертный приговор — за пределами источника Герман просто замерзнет. Он мог попытаться, у него еще оставались силы для бегства, но после этого он сам себя возненавидит. Ведь оставались еще раненный Берт и безоружная Стефания. Маленькая хрупкая девушка, которой нужна защита, его защита.
— Можешь бегать, сколько угодно, — Дженаро плавно приблизился, словно кошка, и сделал новый выпад. Герман снова увернулся, только нога увязла в иле, и он уселся прямо в горячую лужу. Одежда и обувь тут же пропиталась влагой, волосы, и без того вьющиеся, мокрыми кольцами прилипли ко лбу и шее. Дженаро победоносно улыбнулся. — Если бы ты не совал нос не в свое дело, остался бы жив.
— Чем вам помешал Альберт? — Герман пытался выиграть время. Гаспар уже предвкушал победу.
— Сейчас тебя должно волновать не это, щенок!
Снова просвистело лезвие и наполовину ушло в ил, Дженаро едва удержался на ногах. Герман успел перекатиться в сторону и хлебнул горячей воды с песком. Воспользовавшись замешательством, вскочил на ноги и забрался на твердую почву. Ботинки противно чавкали, рубашка облепляла грудь, все это мешало двигаться. И все же он не желал вступать в бой, пока оставался малейший шанс обойтись без кровопролития.
Дженаро навис сверху, перед глазами мелькнуло острие шпаги. И тогда ему пришлось прибегнуть к подарку Дзюн. Она была как всегда проницательная, и за день до бала протянула Герману одну вещь, пользоваться которой ему бы очень не хотелось, но иногда жизнь не оставляет выбора.
Герман перекатится в сторону и, выхватив из крепежа под пиджаком короткий узкий кинжал, поднырнул под руку Дженаро и вонзил клинок ему в стопу. Мужчина вскрикнул, выругался, и этой заминки Герману хватило, чтобы отскочить подальше и выставить перед собой свое скромное оружие.
— Вы работаете на КРАС?
— Зачем тебе знать? — Дженаро справился с болью, но пока не спешил переходить в наступление. Он устал и был загнан в угол. Он сам понимал, что пути назад нет, а впереди его никто не ждал. Герман пытался понять его мысли, но мог лишь ощущать чувства, из которых наугад строил предположения. И в этом его главная сила.
— Вы не должны были оказаться здесь. Так ведь? Вас обманули? Бросили в умирающем мире.
Герман жадно следил за реакцией и видел, что его слова попадают в цель и рождают в Дженаро зерна сомнений.
— Они хотели от вас избавиться, — безошибочно угадал Герман тайный страх учителя.
— Это не так!
— Отсюда нет выхода. Телепорт ведь работал только в одну сторону? Это они вам дали? Вы понимаете, что вас списали со счетов?
Он говорил, а сам подпускал в голос внушения, понемногу, чтобы слова казались учителю убедительными. Ведь он сам верил в это, Герман лишь помогал ему осознать истину. Дженаро был растерян, рука со шпагой чуть подрагивала. Еще немного усилия, и он сдастся. Оружие Германа — не магия, не артефакт и не кинжал. Менталисты могут управлять людьми, нужно только очень захотеть.
— Они обещали, что все пройдет хорошо, — неуверенно пробормотал Гаспар. — Нужно было только убедиться, что Альберт мертв. Но он выжил. Я не понимаю. Я не виноват, это не моя вина.