— Опасность! — выпалила она и скинула с плеча секиру. Ситри встала за спиной, как всегда готовая к хорошей битве, и вытащила из заплечных ножен меч. — К оружию!
Ролан растерялся. В панике забегал глазами по сторонам:
— Но как? Как? Мы же еще не дошли…
Но никто не стал его слушать. Болото всколыхнулось, и первый голем обрушил удар тяжеленного кулака на тропинку. Земля разлетелась влажными комьями, и образовавшуюся яму быстро заполнила вода. Девушки оказались отрезанными от парней.
— Его нужно завалить! — выдал очевидную мысль Ролан и торопливо, не слишком ловко, обнажил меч. — Вуди, Свен, окружайте его! Чего встали!
Голем вновь замахнулся, и Вуди едва успел уйти в сторону, вереща как свинья на убое. Свен оказался менее ловок, и рухнул на спину, выронив палаш, и тяжелый клинок ушел под воду.
— Что делать? — Ситри видела, как голем заносит над парнем кулак. — Спасать?
Стефания замешкалась, и в этот момент второй голем полностью вышел из болота и нацелился на них.
— Этот твой, — решила она и покрутила в руках древко секиры, примериваясь. — Перекинь меня на ту сторону.
Ситри без вопросов подставила руки и подкинула подругу в воздух. Стефания выбросила вперед руку, и тяжесть секиры добавила ускорения. Приземлившись в лужу, она перегруппировалась и замахнулась. Острое лезвие вошло в камень и раскрошило руку существа на осколки.
— Беги, придурок! — рявкнула она на испуганного Свена и снова бросилась в атаку. Ситри кружила вокруг голема, высекая из него куски своим полуторником и, кажется, откровенно забавлялась. Стефания отвлеклась, чтобы приказать:
— Цельтесь в ноги! Их нужно повалить на спину и проткнуть живот!
— Не командуй тут, стерва, — Ролан вынырнул из-за ее спины и отпихнул в сторону. — Был уговор.
— Ты совсем тупой что ли? — прорычала Стефания. Над ними завис каменный монстр, а он выясняет, кто из них круче. — Сражайся, болван!
Как ни странно, их обоих спас Вуди. Испугавшись, он взвизгнул и ломанулся бежать, куда глаза глядят, но увяз в грязи и упал. Голем отреагировал на быстрое движение, и пока управляющая формула в его теле перестраивала алгоритм поведения, Стефания поднырнула под замершую руку и оказалась возле ног. При этом сама провалилась в болото почти по пояс.
— Помоги мне, — она отвела секиру для удара. — Одна я не успею.
Ролан не тронулся с места. Его глаза похолодели, и Стефания с ужасом поняла, что тот не станет ей помогать. Мысленно он уже пожертвовал ею.
— Ролан! — воскликнула она и, отвернувшись, отчаянно размахнулась. Секира высекла внушительный кусок каменной плоти, но этого было слишком мало. Голем перенастроился и отмахнулся от Стефании, как от назойливого комара. Внутри что-то треснуло, она отлетела на несколько метров и проехалась спиной по жидкой земле. На губах выступила кровь, и вместо дыхания из груди вырвался болезненный хрип.
— Хозяйка!
Стефания видела, как рухнул голем Ситри, и сама телохранительница по нему, как по мосту, перебежала через яму.
— Все… нормально, — прохрипела Стефания, приподнялась, сплюнула кровь и утерла губы. Ролан и чудом отыскавший свой палаш Свен вдвоем пытались одолеть разбушевавшуюся махину, внезапно приняв план Стефании. Наконец, у них стало получаться. Стефания с помощью подруги поднялась на ноги.
— Что сломано? — сразу определила Ситри и насупилась. Стефания неохотно созналась:
— Ребро. Два.
— Я убью его, — просто сказала Ситри. — Ролана. Лучше не держите меня.
Стефания подумала, что это было бы просто чудесно, но на словах ответила совсем другое:
— Нет. Я же сказала, никаких нарушений.
Ситри упрямо стиснула зубы, скулы ее покрылись гневными пятнами. И тут их обеих накрыло волной болотной воды. Второй голем рухнул, и ему на смену пришел третий.
— Помоги им, — Стефания положила ладонь на грудь, борясь с болью. — Иначе все тут поляжем.
Ситри подчинилась, и бой продолжился. Бестолковый, беспорядочный, лишенный четкого плана. Стефанию воротило от этой мышиной суеты, но в любом случае махать секирой со сломанными ребрами едва ли удалось бы даже ей. Вот тебе и практика, задание для первокурсников. Герману с таким не справиться, раз уж даже у нее не получилось…
Тошнота вернулась с удвоенной силой, может, от боли, может, немного от пережитого стресса, и Стефания глубоко вдохнула и закашлялась. Легкие работали вполсилы, дышать было больно, воздух, казалось, застревал в груди и царапал изнутри металлической стружкой. Хотелось ругаться на всех известных языках, но легче бы все равно не стало. Когда был повержен последний голем, она даже облегчения не испытала. Только усталость.