— А мне тоже есть, что рассказать, — встрял вдруг Альберт. — Как ты и просил, я сходил в учебный отдел, якобы за новым расписанием, и потом мы долго пили чай…
— А красавчика, значит, к бабам заслал?! — завопил обиженный в лучших чувствах Рене. — Чем он лучше меня-то?
— Продолжай, Берт.
— Мы долго пили чай с конфетками…
— Интересно, где они их берут? — снова перебил Рене, и Герман угрожающе схватился за лежащую на столе линейку. Угроза, как ни странно, подействовала.
— И мы долго пили чай с конфетками и такими ма-а-аленькими цветными кексиками, — как ни в чем не бывало продолжил Берт, и в перерыве было прекрасно слышно, как кто-то сглотнул голодную слюну. — В учебном отделе очень милые дамы работают, и они все про всех знают. Например, что учитель Гротт и декан Кишман раньше учились вместе, до того, как декан поступил в Высший Университет магико-исторических наук. И очень дружили, почти как мы с Германом. И с ними в одной команде числились учитель Эрно и мастер Гош. Только потом, это уже по большому секрету, учитель Гротт и учитель Кишман поругались и вроде даже бились на дуэли. Руководство училища приложило много сил, чтобы замять конфликт.
— Значит, эти двое не ладят? — информация пока не казалась особенно важной, но Герман заинтересовался. В общем-то, некий холодок в их отношениях был заметен невооруженным взглядом. — И что это нам дает?
Он откинулся на спинку стула и скрестил руки. Выходило, что ровным счетом ничего.
— Из-за чего они поссорились?
Берт пожал плечами:
— Не знаю. Наверное, правда, большой секрет.
Рене перевесился через низенький бортик верхней полки:
— Знамо дело из-за чего, из-за девчонки небось. Молодо-зелено, кровь кипит и все такое.
— Молодец, Берт, — сдержанно похвалил Герман. — Еще что-нибудь?
Чувствовалось, что он еще не все выложил. И правда.
— На столе у Энни, которая ответственный секретарь, лежал приказ об отчислении Ролана. Только не подписанный еще.
— Выходит, все уже решили, допрашивать нас не будут? — Рене посмотрел на Германа. — А если будут, я тут попросить хотел. Вы про меня не говорите, хорошо? Ну, в чем моя роль заключалась, а то решат, что это мухлеж, и накажут.
Им троим ни разу не удалось сесть и обсудить практику в деталях. Тогда-то все происходило быстро и четко, болтать было некогда. И Герман решил воспользоваться ситуацией и утолить естественное любопытство.
— Откуда у тебя этот артефакт, Рене?
— Гогглы? — он стянул с головы очки и заботливо протер темные стекла. — Ну это самоделка в каком-то роде. Мы с брательниками развлекались, тырили батины тетради с рабочими записями. Артефакторы они у меня, оружейник и бытовик. Да у нас вся семейка артефакторы, что говорить. Так вот, я взял старые защитные очки и проапргей… в смысле улучшил. Вложил в них готовую формулу, которая помогает видеть энергетические потоки, то есть мы как бы научимся этому после инициации, а я с помощью них магию уже сейчас вижу. По-любому мухлеж получается. Да и батяня узнает, прибьет…
Герман что-то такое и предполагал, поэтому больше ничего спрашивать не стал, зато Альберт вдруг засиял надеждой. Она была похожа на солнечных зайчиков, и Герман едва не зажмурился, будто это на самом деле.
— Рене, ты можешь взглянуть на одну вещь? — Берт шагнул к тайнику, но оглянулся на друга, прося разрешения. Получив, достал из-под половицы замотанную в тряпку шпагу. — Посмотри, нет ли на ней чего… магического.
Рыжий спустился с верхотуры и взял клинок в руки.
— Ты с ней на практике был? Хм, красивая штука, мне сразу понравилась, хотя я с острыми предметами не очень дружу.
Он положил шпагу на стол и натянул на глаза очки. Минут пять напряженно сопел.
— Ну? — поторопил Альберт, и Герман его поддержал. Было даже немного стыдно, что ему самому такая идея в голову не пришла, а вот Берт сообразил.
— Ну… Есть что-то. Ребят, вы поймите, я видеть-то вижу, но разобрать все равно не смогу, потому что не понимаю ни черта. Вон, рисунок сложный, витиеватый, через все лезвие идет и куда-то под гарду ныряет. Но что за магия, не скажу. Не моего пока уровня.
Герман не успел его предупредить о приближающихся визитерах. За дверью раздались шаги, и в комнату ворвалась Стефания. Рене дернулся и едва не порезался об острую кромку.
— Ты лезешь не в свое дело, Герман! — девушка обличающе ткнула в него пальцем. — Я видела, как ты любезничал с библиотекарем. Интересовался, зачем я приходила? Ну же, попробуй мне возразить.