— Слезь с меня немедленно! Слезай!
— Герман, я тебя обожаю! Ты такой добрый и хороший!
— Слезай же!
— Ну ничего себе! А у вас все серьезно, я погляжу.
Появление Рене дало Герману шанс спихнуть растрогавшегося не ко времени друга. Рене уже заполз к себе наверх, закопошился там, ругаясь сквозь зубы. Потом спустился и торжественно объявил:
— Пошли что ли.
Герман бывал в больших городах. Точнее, всего в одном, зато сразу в столице и навсегда запомнил ее помпезное великолепие, мощеные площади с мраморными фонтанами и скульптурными композициями, тротуары, по которым неспешно прогуливались богато наряженные дамы под руку с не менее богато наряженными кавалерами. И много зелени, пусть и не такой первозданной, как в деревнях. Не то чтобы Герман ожидал чего-то подобного, тем более, что уже один раз добирался через центр от телепортационной станции до училища, но все равно надеялся, что тогда был просто недостаточно внимателен.
А правда заключалась в том, что город был… странным.
— Не кривись так откровенно, — одернул его Рене по дороге, на которую прошедшая мимо веселая компашка студентов только что бросила смятые фантики. — Будь проще, кошелек станет толще.
— А почему? — заинтересовался Берт.
— Не знаю, деда так всегда говорил.
Герман тихо хмыкнул и отвернулся. С мусорного бачка на него поглядывала тощая черная кошка.
— Это просто кошмар… — прошептал он и озабоченно потер лоб.
Визания — мир учебных заведений без собственного населения. Герману было известно, что город возник за счет неудачников, провалившихся на экзаменах — люди оседали здесь, по разным причинам не желая возвращаться домой. И со временем с подачи местного управляющего органа — Ученого Совета — появилась инфраструктура, сделавшая небольшое поселение чем-то вроде торгово-курортной зоной для тысяч местных студентов. В городе можно было отдохнуть в выходные, закупить продуктов, одежды, сувениров и всего, чего захочется, благо торговля процветала. Но грязь, но отталкивающая пестрота… Ни тебе изысканных нарядов, ни мраморных фонтанов, хотя фонтанчики попроще все же встречались. Все ходили в странной одежде, чаще всего похожей на ту, что оставили Берту вместе с фальшивыми документами. Мелькали яркие краски и незнакомые ткани, одни, несмотря на жар двух утренних солнц, кутались в меха, другие светили голыми коленями. На скамейке сидел с ногами парень в коротких ярко-желтых штанах и синей жилетке на голое тело. Он подмигнул засмотревшемуся Герману, и тот почувствовал себя каким-то ущербным.
Альберт помахал смущающему субъекту рукой, он отсалютовал в ответ.
— Правильно, налаживай контакты, красавчик, — похвалил Рене, чувствующий себя в этом хаосе как рыба в воде. — Вдруг этот чудик выпустится и станет влиятельным инквизитором, к примеру. Таких лучше иметь в друзьях.
С этим Герман поспорить не мог, но и пересилить внезапную гадливость тоже. Дождя давно не было, и низы темных форменных брюк испачкались в пыли, а переодеться Герману все равно не во что — в плане гардероба он недалеко ушел от Альберта, просто одних брюк и пары рубах ему в прошлой жизни всегда хватало.
— Здесь устроим штаб, — Рене подвел их к скамейке в тени жиденькой аллеи, одним концом упирающейся в рыночную площадь. — Мне надо оружейные мастерские поискать и еще кое-чего. А вы уж как-нибудь сами, встретимся тут через два часа.
Герман встрепенулся:
— Возьми Берта с собой. Ты хорошо ориентируешься, к тому же со мной ему будет скучно.
Альберт обиженно поджал губы:
— Я хочу пойти с тобой!
Но Рене схватывал налету:
— Не дрейфь, красавчик, — он приобнял юношу за плечи. — Со мной всяко веселее. Познакомимся с какими-нибудь цыпочками.
Альберт недоверчиво покосился на Германа.
— Рене, без излишеств, — Герман подошел ближе и понизил голос. — Посматривайте в оба.
Рыжий кивнул и схватил Берта под локоть:
— Так точно, мой генерал!
Первую неудачу Герман потерпел, когда осознал, что помощи в поисках просить не у кого. Точнее, вокруг была та самая масса разношерстого народа, среди которой легко узнавались знакомые лица курсантов второго потока. Разве мог он спрашивать у них дорогу? Во-первых, они его боялись, во-вторых, могли просто засмеять, а в-третьих, никому из его одногодок совершенно не обязательно знать, что он ищет библиотеку Инквизиции. И уж тем более Герман был не готов подойти к тому подозрительному типу в желтых брюках, с готовностью подмигивающему с необычной скамейки с навесом. Впрочем, почти сразу, мягко шурша в нескольких ладонях от брусчатки, возле него остановилась неказистая здоровенная карета, больше напоминающая длинную лакированную коробку со стеклами, чем привычный Герману (правда исключительно с расстояния) пассажирский экипаж. У нее не было колес, а над лобовым стеклом мигала табличка “402: остановка “рыночная площадь”.