— Я хочу пойти туда, — уверенно заявил он и ткнул пальцем в узкий проход между стенами. Герман дернул его за рукав, тормозя, и пошел вперед. Переулочек вывел его на небольшую площадь перед крыльцом двухэтажного кирпичного дома с унылыми цветами в горшках на подоконниках первого этажа. Владельцы явно имели представление, как сделать свое жилище привлекательнее, но знанием дело и ограничилось. К дверному косяку прислонена не слишком чистая метла, а порожки в пыли. Стекла грязные, оттого и листики у цветков пожухли и опустились. Не слишком ровно приколоченная вывеска подтвердила предположения Германа.
– “Черная дыра”, — вслух прочитал Берт и нахмурился. — Я здесь проснулся.
— Помнишь, как заходил сюда? — на всякий случай уточнил Герман, хотя уже знал ответ.
— Только как уходил.
Следовательно, его доставили в ночлежку без сознания и не открыто, а через темную подворотню. И в этом как раз нет ничего удивительного.
Пока Герман думал, Альберт уже живо взбежал по ступенькам и дернул колокольчик возле двери.
Изнутри потянуло запахом кошачьей шерсти, пригорелой еды и прогорклого масла. Готовили тут явно из чего подвернется и как получится, и Герман на мгновение скривился, вспоминая, как пахло на кухне матушки — горячими пирожками и парным молоком.
Со стойки регистрации спрыгнул жирный серый котяра, и Берт присел на корточки и с умилением принялся его гладить.
— Кого там еще принесло? — не слишком дружелюбно крикнули из подсобки, и к ребятам вышла дородная черноволосая женщина. Точнее, не вышла, а выплыла, помогая себе удерживать равновесие полными руками, унизанными браслетами. Все это богатство позвякивало и блестело, отвлекая внимание, длинная цветастая юбка подметала полы, а пышный бюст подпрыгивал в вырезе платья и стремился наружу. Женщина сфокусировала на Германе мутный пьяный взгляд и улыбнулась:
— Какой любопытный экземпляр, — пропела она чуть заплетающимся языком, и до Германа дошел сивушный запашок. — Славно, славно, славно. Пошли вон, я вам ничего не скажу.
От резкого перехода остолбенел даже Герман, хотя предполагал, что его способности сберегают от подобных неожиданностей. Однако женщина была под воздействием — вероятно, длительным и регулярным — алкоголя, и это сбивало с толку. Кот тоже разделял мнение хозяйки и, цапнув Берта за палец, отошел в сторону и принялся невозмутимо вылизываться. Юноша поднялся на ноги и обаятельно разулыбался:
— Простите за вторжение, госпожа. У вас прелестный кот.
Сомнительный комплимент неожиданно сработал, и “госпожа”, покачнувшись, неопределенно махнула в воздухе кистью:
— Все равно ничего не скажу, но ты, золотой мой, далековато от дома забрался. Но не кручинься, судьба тебя и здесь отыщет, не отмашешься.
Герман вышел вперед, невольно загораживая собой озадаченного странными словами друга. Он ощутил легкий тревожный холодок в районе затылка. Что это было, он не знал, но чужая сила внушала трепет:
— Объяснитесь, пожалуйста, что вы имеете в виду?
Женщина смерила его прищуренным взглядом черных, как уголь, глаз:
— А ты молчи, — прервала она его. — Дурной магией владеешь, парень, так что за собой следи больше, чем за другими. А на вопрос твой незаданный я так отвечу. Все вы из одного мира пришли. И ты, и симпатяжка твой, и те, другие двое, что его сюда привели. А дальше сам разбирайся, не маленький уже, да и в голове не ветер свищет.
Она облокотилась на стойку, и как по волшебству в руке возникла початая бутылка. Сделав долгий глоток, женщина прокашлялась и добавила:
— Мне проблемы не нужны.
Герман понял, что на этом разговор закончился, потянул Берта за рукав, но тот заупрямился:
— Моя судьба связана с судьбой Германа?
Хозяйка сделала еще один глоток.
— Зачем тебе знать? Поступай, как знаешь.
Герман снова потянул друга на выход. По коже будто водили жестким пером, Герман передергивал плечами и торопился уйти подальше от неизвестного раздражителя.
— И подружкам своим, раскрасавицам, передайте, что за постой не заплатили!
За спиной со звоном разбилась бутылка, испуганно мявкнул кот, и раздался оглушительный взрыв безумного хохота.
Германа знобило, он буквально перепрыгнул через порожки, и Альберт догнал его уже на соседней улочке.
— Это была провидица, да? Самая настоящая?
— Да, — Герман остановился и вытер платком выступивший на лбу пот.