Что ему опять не так? Я ведь согласилась? Не стала спорить?
– Мы вернёмся к этому разговору позже, – произносит он. – Иди, одевайся, Ника. Нам пора на прогулку. Не будем заставлять Матильду ждать.
– Я хочу закончить этот разговор сейчас, – говорю я, не тронувшись с места. – Что тебе не нравится?
Он молчит. Сверлит меня взглядом. Лицо снова становится ровным, как гладкий лёд. Спрятал эмоции. Только против шерсти его – и сразу прячется.
– Твоя покладистость, Ника. Мне бы не хотелось, чтобы ты что-то придумывала в своей голове, а потом сама верила в эту придуманную чушь. Я хочу знать, о чём ты думаешь, и разрушать твои буйные фантазии, не имеющие под собой почву.
– Залезь внутрь меня, Нейман! – вспыхнула, как спичка. Только что проваливалась в апатию, но стоило ему меня зацепить, как сразу же нашлись силы сопротивляться.
– Залезу, Ника, – дышит он горячо мне в лицо. – Как только ты этого захочешь.
Нейман хватает меня за плечи, сжимает чуть сильнее, чем положено, а затем притягивает к себе.
– Я не хочу спорить. Не желаю ссориться. Я хочу, чтобы мы пришли к какому-то приемлемому знаменателю. Пусть не идеальному, но тому, что позволит нам хоть немного понять друг друга. Пожалуйста, Ника.
Он просит, а я закрываю глаза. Плыву от его голоса, кружусь, как снежинка, что падает на землю и не может преодолеть земное притяжение.
– Давай попробуем, – говорю несколько мгновений спустя, когда понимаю, что немного отошла, отогрелась в его руках. – Пойду переодеваться. Ты прав: Тильда ждёт. Не будем её огорчать.
Нейман нехотя разжимает пальцы, отпуская меня. Молчит. Кажется, хочет что-то сказать ещё, но, как я ни прислушиваюсь, не слышу ничего, даже его дыхания, что становится ровным и глубоким. Как всегда.
Для меня загадка: как он умеет так себя контролировать? Я бы, наверное, хоть иногда хотела б уметь быть такой же. В нужные моменты отключаться и делать вид, что ничего не чувствую.
Проблема лишь в том, что теперь я уверена: он чувствует. Умеет. Виду только не показывает и бешено себя контролирует.
А я… хотела бы познать его настоящего. Почувствовать его неистовство. Или хотя бы знать, что он на это не способен. Но что-то мне подсказывало: я не ошибаюсь. Внутри Неймана – ураган. И кто знает, каких усилий стоит ему сдержать бурю, что никаким дрессировкам не поддаётся.
Глава 52
Он умел гулять – зря я переживала. Этот Нейман – другой. Улыбается Тильде, разговаривает. Держит меня за руку.
А Мотя всё замечает. От её зоркого взгляда ничего не укрывается. Но она не говорит об этом, только по блеску её глаз, что она прячет за тонкими морщинистыми веками, я догадываюсь, как радует её душу и эта прогулка, и эти разговоры.
Она ведёт Неймана в нашу теплицу.
– Посмотри, Стефаша, как здесь красиво. Ты ведь, наверное, ни разу сюда не заходил. А Лилечка так старалась. Видишь, тут даже диван есть, кожаный, для тебя. Такие диваны для мальчиков созданы. А нам с Никой больше нравится на лавках за столом сидеть да сплетничать.
Нейман, чтобы ей угодить, на диван садится. А Мотя кружит, как старая птица, термос с кофе достаёт и бутерброды. Оказывается, пока мы спорили да одевались, она позаботилась.
– На свежем воздухе аппетит прорезается, – поясняет она и режет кусок холодного мяса перочинным ножичком. Мне даже спросить хочется, откуда она такой раритет откопала. Но я молчу.
Нейман притягивает меня к себе. Такое впечатление, что он надышаться мной не может. Без конца касается, руки греет. Взгляды нежные бросает. Ну, что-то похожее на нежность мелькает в его глазах. Мимолётно, как налетевший ветер. То ли чудится, то ли так и есть.
С фантазией у меня порядок – он прав. Не увижу, так придумаю. Но признаваться ему в этом я не собираюсь.
Мне хочется быть обманутой.
Не им – с Нейманом всё проще. Он всякую чушь не говорит. У него всё правильно и чётко, скучно, наверное.
Я сама не желаю потрясений и суровой реалистической правды. Уж лучше фантазировать.
Например, что это мой дом. Я здесь действительно хозяйка. Что у меня есть семья. Мотя, например.
О том, кто ушёл и не вернётся, стараюсь не думать. Они прошлое, туда возврата нет. Но я нормальная. У меня может и должно быть настоящее.
Но я и Нейман? Мы – семья?.. это слишком смелые мысли, поэтому мне достаточно, чтобы моей семьёй была Тильда. Пусть. Мне не важно, что она из рода Нейманов, ветвь их породы, носительница неймановских генов. Ведь не фамилия важна в человеке, а он сам. А Мотя Эдуардовна мне не просто нравилась. Я, кажется, привязалась к ней невольно.