-Я не хочу смотреть, подари его своей маме. Она уж точно не откажется. И вообще, мне скучно я хочу домой. Если б я знала,- Ирина смолкла и слегка покраснела.
- Продолжай, если б знала что?
Павел нахмурил брови, и губы его непроизвольно сжались. Он знал, всегда знал, что она настолько примитивна, что даже не догадывается, что над подвеской трудились не один день, но закончили к сроку их помолвки.
- Ничего, просто отвези меня домой,- сказала Ира и встала из-за стола.
Павел окинул ее печальным взглядом и не делая больше попыток заставить девушку принять подарок, смолк.
В машине молодые люди молчали. Ирина едва сдерживала слезы от досады и разочарования. Она нервно теребила прядь волос и смотрела в окно. Павел в свою очередь привел чувства в порядок, и решил, что завтра же оправится в ювелирный салон и купит самое заурядное кольцо с большим бриллиантом. Как показала практика, не стоит больше думать об оригинальных идеях.
Парочка поднялась на седьмой этаж, Павел стал быстро открывать дверь, так как Ирина все время пристукивала в нетерпении своими каблучками. Ворвавшись в квартиру, она направилась в их общую спальную комнату и стала скидывать с себя украшения. Ей никак не удавалось расстегнуть застежку цепочки, и она стала тихонько бормотать.
- Давай я помогу тебе, - сказал Павел и скинув пиджак стремительно приблизился к Ирине. Его руки уже потянулись к ее нежной лебединой шее, но она ринулась в сторону.
- Не надо, сама справлюсь, - рявкнула Ирина, дернула цепь и кинула ее на трюмо.
- Да что с тобой такое? Мечешься по комнате как фурия!
Ира ничего не ответила и Павел, кинув рубашку на кровать, решил удалиться. Он уже направился к выходу и схватился за ручку двери, как услышал позади себя звук развивающейся о стену вазу с цветами. Тонкий каркас разлетелся на осколки. Мужчина не сразу почувствовал, как один из кусочков стекла впился ему в спину отрикошетив от стены. По спине его потекла тоненькая струйка крови, он обернулся и увидел широко раскрытые глаза своей девушки. Она прикрыла округлившийся ротик, и через мгновенье подлетела к нему, протягивая руки. Павел провел по спине тыльной стороной ладони и увидел на ней кровь.
- Паша прости, Боже, я совсем не хотела тебя ранить,- Ира молила о прощении и пыталась приблизиться к нему, чтоб достать осколок стекла.
Его пальцы затряслись, а в глазах можно было прочесть панический ужас. Оттолкнув в сторону девушку, он выбежал из комнаты и прямиком помчался в ванну. Достав из полки зеркальце, Павел встал напротив умывальника и принялся разглядывать спину. Осколок угодил прямиков в замкнутый кругом узор. Павел едва дотянулся до осколка и аккуратно вытащил его.
Пару минут он стоял, как каменный не в силах поверить в «произошедшее». Перед его взором очень четко пронесся образ колдуна, а в голове послышался хриплый голос: «Эта цепь объединяет знаки. Если она прервется, сила их потеряет ценность. «Они» снова придут»…
- Нет, нет,- повторял про себя Павел. Он вспомнил, как служил в армии, затем отправился добровольцем на борьбу с террористами, несколько раз был ранен. Одна из пуль едва не проложила себе дорогу прямиком в грудь, но на нем был бронежилет и от пули остался только маленький шрам. Еще она попала ему в ногу, но ни что не могло подобраться и близко к татуированной спине. Как же так случилось, что в безопасном месте, оставшись наедине со своей экс невестой… Как же он сейчас жалел что пренебрегал ее привычкой разбивать предметы интерьера. Всего лишь маленький осколок стекла, навсегда разрушил его мир и покой.
Ира колотила в дверь, а Павел в это время готов был задушить ее своими руками. Его любовь и ласки улетучились как ветер. Сжимая крепко кулаки, Павел вышел из своего убежища, схватил за руки Ирину, посмотрел ей в глаза и громко крикнул:
- Убирайся из моего дома! Сейчас же, собирай все свои шмотки и уезжай. Забудь все, что сейчас произошло.
Нежные голубые глаза стали стеклянными, казалось, она перестала даже дышать. Ее мысли окутал туман, не терпящий ослушаний.
Павел понизил голос, отпустил стиснувшие до боли женские руки и добавил:
- Будешь говорить, что бросила меня. Если ты меня любила,- он сделал небольшую паузу, глубоко вздохнул и снова продолжил. - Если любила, то это все останется в прошлом, отныне и навсегда ты не будешь испытывать ко мне никакой привязанности. Никогда мне звони, и не возвращайся. Теперь мы с тобой чужие.… А теперь иди и делай как я тебе велел.
Девушка несколько раз моргнула, с ее глаз спала прозрачная пелена, и не проронив не слова девушка стала выполнять его указания.
Павел, не дожидаясь ее ухода, переоделся, и покинул дом. Как заколдованный принц, он ступал по алее и пытался привести мысли в порядок. Но они все время ускользали от него, не давая поймать себя. В висках глухо стучала кровь, а руки плетьми висели вдоль туловища. Теперь все кончено, подумал он про себя в последний раз и направился в ближайший бар, чтоб залить свое горе выпивкой и забыться.
Глава 14
Несколько дней Павел ходил по квартире как тень, ожидая появления «бесов». Он практически не выходил ни с кем на контакт, не считая свою заботливую мать. Новость о разорванных отношениях облетела всех, кто хоть как то был знаком с одной из самых привлекательных девушек Москвы. Руслан не вмешивался в жизнь сына и по тому, узнав от отца Иры о последствии их совместной жизни, только повел головой в сторону и развел руками, дескать, влиять на сына, он не уполномочен, да и не в его характере обсуждать любовные похождения Павла. Через месяц сплетня потеряла свою актуальность и более о привлекательном успешном адвокате и его подруге «Барби» никто не шептался.
В темной комнате, посреди ночи, в морозный февральский день на широкой двуспальной кровати метался мужчина с крепко сжатыми зубами и бешеным сердцебиением. Его дыхание было прерывистым, а лицо заливал холодный пот. Его слух в этот момент был наполнен громким шипением, и на шее проступила кровь. Мускулы на теле напряглись до предела, и казалось, что парня удерживает невидимая сила. Так оно и было, по сути, в этот момент сон его переплетался с реальностью, и с каждым разом реальность эта становилась невыносима. Ни единой души не могло оказаться рядом, чтоб разбудить Павла, окружить его лаской, и смочив полотенце утереть бледное измученное лицо. Он провел ни мало ночей наедине со своими бесами, немало дней пытался заставить себя бодрствовать сутками, но к избавлению кошмара это не привело. Ему оставалось только приучить себя к той жизни, в которой будучи ребенком, он боролся с не прошеными гостями, что таили в своих телах темные души, а в глазах непроглядный мрак. Ничего не изменилось с тех пор, как он впервые с ними встретился. Они оставались для него все такими же вселяющими в сознание ужас, а тело наполняли неистовой болью. И не важно, в какое время суток, Павел позволял себе забыться сном, их не останавливал ни дневной свет, ни распятие который он перестал носить на шее с тех пор, как мир его был разрушен их появлением.
Он в последний раз появился в суде, год назад, едва не провалив дело. Чуть позже Павел открыл адвокатскую фирму, и с тех пор больше не блистал на судейском поприще. Из-за кошмаров, он потерял всякую бдительность и хватку. Решение далось ему нелегко, но бороться в мире реальном и в мире, где людские законы теряются всякую власть, стало дня него невыносимым. Отец едва не поссорился с сыном, когда узнал, что Павел ставит крест на своих достижениях и уходит в подполье. Но решение осталось непоколебимым, не смотря на уговоры близких и друзей. Теперь под его началом работали одни из лучших адвокатов, кто предпочел набираться опыта у блестящего Строева Павла Руслановича. Он охотно помогал своим коллегам, но только в пределах своей конторы, и никто более не видел, чтоб его нога ступила на судебное заседание.
Никто не замечал в последнее время в его компании приятных молодых особ женского Пола. Павел стал очень замкнутым и скрытным. Лицо его немного осунулось, и не редко можно было заметить под глазами темные круги, не сходившие неделями. Он не хотел, чтоб его отец догадался об истинной причине такой перемены установленных правил жизни и блестящей карьеры, о которой и сам Павел в свою очередь очень часто вспоминал с горящими глазами и нетерпеливыми жестами. И по тому, старался как можно больше уделять внимание своей внешности. Израненное тело он скрывал под одеждой, а душа его томилась в ожидании новых истязаний.