Только маленький призрак, всегда находился рядом, говорил приятным тоненьким голосочком и кидал нежные заботливые взгляды.
- Если б я могла избавить тебя от них, верь мне, я бы непременно пожертвовала ради тебя своей душой. Ведь это единственное что у меня есть.
Анна сникла, опустила голову и добавила:
Но я не могу… Это мне не по силам.
Павел посмотрел на свою умершую сестру и хотел погладить ее руку. Он бы и рад ощутить ее детские пальчики на своей мужественной ладони, но Анна только призрак, и по тому, его рука разрезала воздух и уперлась в мягкую обивку мебели.
Он сидел на диване, промывая свежие раны, и дрожащими руками потянулся к медицинской игле. Анна не пыталась отвернуться или исчезнуть, это у нее получалось куда смелее, чем наблюдать, как ее старший брат зашивает на себе глубокие порезы. Павел перестал ходить в больницу, после пятого пореза. Он внимательно изучил в интернете материалы по обучению наложения швов, и почти привык делать это сам. Его некогда прекрасное тело, теперь было сплошь покрыто шрамами и синяками.
- Тебе не обязательно смотреть на это Анюта.
Девочка откину свои блестящие волосы и улыбнулась. Она не стала подбирать слова, которыми могла успокоить брата и потому тихо сидела на краю кресла и следила за нервно подрагивающими пальцами. Выгнутая игла раз за разом впивалась в кожу и снова выходила наружу. Когда Павел завершил самолечение, и откинулся на спинку дивана, Анна провела своими пальцами по его лохматой голове пытаясь утешить. Пусть брат и не почувствовал ее прикосновений, все же ему было приятно видеть ее рядом с собой, и наблюдать за ангельскими голубыми глазами сестры. Тишина нисколько не мешала Павлу наслаждаться обществом призрака, и отдыхать от жизни.
- Как ты думаешь, может быть мне стоит снова поехать к тому старому колдуну и попросить его…
Павел не успел договорить, потому как Анна перебила его, и разрушила последнюю надежду.
- Его больше нет. Он теперь с нами, по ту сторону вашего мира.
Павел глубоко вдохнул, медленно выпустил воздух и снова прикрыл глаза.
- Он был единственным в своем роде. Сколько я не обращался к людям считающими себя магами и целителями, никто из них не захотел мне помочь. Те, кто обладали талантами, пугались при виде меня, те, кто жульничали и вовсе не имели понятия о том, что я говорю.
- Мне жаль, но это не единственная причина. Ты же знаешь, они стали сильнее, и теперь их не легко прогнать.
- Я помню, он сказал, что мне никто не сможет помочь, но Боже, Анна, я так устал. Прошло только полтора года с тех пор как… Как же я хотел ее убить. Я выжат как лимон…
- Павел, не надо,- сказала Анна и нахмурила золотистые бровки.
Он посмотрел на сестру и замолчал. Остаток ночи истерзанный мужчина провел лежа в гамаке, который установил на балконе, с тех пор как перестал мечтать об отпуске.
Ни один день он не сможет насладиться покоем, пока его плоть не остынет в земле. И ни один живой человек, ни избавит душу от истязаний. И даже призрак, не сможет заставить уйти бесов раньше, чем он уйдет от них…
Глава 15
Прошло ровно два года с тех пор, как Павел порвал с Ириной, поставил крест на выходе в свет и предал свою душу и тело истязаниям. Не редко, в его квартире собирались друзья адвокаты, и принимались распутывать убийство за легкой выпивкой, искать улики и в очередной раз наслаждаться проницательностью и профессионализмом хозяина дома. Не так-то просто было для самого Павла перекладывать свои заслуги на плечи другого. Видеть, как сияет лицо подзащитного, в моменты блестящих ходов своих товарищей. Но этого было не мало, успокаивал он себя, я делаю правое дело, и мне все равно воздастся. И ему воздавалось беспокойными снами, и вовсе не то, о чем он просил.
Матрас кровати, на которой Павел часто засыпал, и просыпался облитый потом и кровью, сейчас неистово зашуршал под его стройным телом. Павел обтянул его клеенкой, чтоб не приходилось отстирывать темные, бордовые пятна. В холодильнике молодого человека всегда можно было найти энергетические напитки. Он приучил свой организм спать не более четырех часов в день. Остальное время Павел тратил на физические упражнения, бумажную волокиту своей конторы и не редко заявлялся на работу ночью, или рано утром, чтоб поработать в тишине и в одиночестве. В минуты слабости он жалел себя и хватался за голову, уверяя, что проклят. Но Анна не оставляла его в горькие минуты и часто разуверяла, что такое случается и с другими людьми. Иногда ее доводы приносили облегчение, но чаще Павел сам пытался пересилить свое сознание и поверить, что так не будет продолжаться всю жизнь.
Но жизнь продолжалась, а вместе с нею и все те же приступы кошмаров. Бесы, не прикладывая особых усилий, превращали жизнь своего пленника в сущий ад.
Павел открыл дверь некогда уютной квартиры и окинул ее критическим взглядом. Когда то логово холостяка навещали «длинноногие красотки», теперь это случалось очень редко, а отношения носили однодневный характер. По углам зальной комнаты располагались все возможные тренажеры и техническое оснащение. Занавеси спускались тяжелыми зелеными складками, мягкая мебель нашла свой приют по центру зала, окружая прямоугольный журнальный столик с массивными фигурами слонов вместо ножек. На головах этих прекрасных животных держалась стеклянная столешница, в данный момент засыпанная бумажной документацией.
Павел снял одежду и направился в душ, чтоб смыть с себя остатки усталости после длительного, двенадцатичасового рабочего дня. Он опустила на пол, подле наполняющейся широкой джакузи и стал медленно наблюдать за струящейся водой. Сейчас в его глазах появилась толика страха, перед предстоявшим сном. Он собирался оттягивать это время, насколько позволит его физическое состояние. На исхудалом лице Павла стали отчетливее проступать скулы, глаза, казалось бы, заняли еще больше места, а губы тронула горькая складка. Между бровей залегла морщинка, и в целом, мужчина напоминал собой образ мученика, если добавить ко всему исхудалое, но мускулистое тело, сплошь покрытое шрамами.
Павел пытался взбодриться, и думать о чем-нибудь хорошем. На него нахлынули воспоминания об Ирине, высокой стройной блондинке, которую он встретил на днях и не увидел в ее глазах ничего кроме равнодушия. Из уст ее вылетело приветственное обращение, затем она улыбнулась и упорхнула словно бабочка, в ярко желтом, длинном сарафане, с распущенными светлыми волосами, и неприметной сумочкой в руке. Павел подумал в этот момент об их прощании, упрекнул себя за грубость и поспешное решение расстаться. Но в уме его вспыхнули сцены с кошмарами, и он вздохнул, уверив себя снова, что все сделал правильно. Иначе он не смог бы объяснить этой глуповатой, но весьма привлекательной особе свой недуг, а уж она бы точно пришла в панический ужас, если б хоть раз наблюдала его беспокойный сон и то, как непонятным образом загадочная сила оставляет на теле кровавые раны. Хотя, он мог заставить ее не замечать всего этого, но тогда она стала бы походить на зомби, который живет с ним по написанным правилам и не замечает ничего вокруг. Вода в джакузи уже наполнилась, Павел погрузился в нее и прикрыв глаза попытался скрыться под водой. Более минуты он провел в таком положении, и когда кислорода стало не хватать, вынырнул наружу и стал жадно поглощать воздух. Ему еще не приходили мысли о самоубийстве. И сейчас как никогда он остро почувствовал тягу к жизни, к нормальной человеческой жизни с радужными снами…