— Почти. Компания «Новый путь». Но её единственный учредитель — Александр Викторович Беркут. Все документы в порядке, все разрешения получены. Официально — реабилитационный центр для детей и подростков с психическими травмами. Но последние пять лет никакой деятельности. Счета за электричество приходят, налоги платятся, а пациентов как будто нет.
— Как будто, — повторила Анна. — Или они просто не регистрируются официально.
На 115-м километре появился указатель: «Санаторий «Лесная Поляна» — 2 км». Полустёртые буквы, проржавевшая стрелка. Анна свернула на узкую дорогу, уходящую в лес.
— Группа захвата на месте? — спросила она.
— Да. Ждут нашего сигнала. Оцепили территорию, но пока не двигаются.
Через два километра они упёрлись в высокий забор. Некогда белые бетонные плиты были покрыты мхом и граффити. Ворота были заперты на массивный замок. Слева от ворот была маленькая калитка с домофоном.
— Что будем делать? — Дорохов взглянул на Анну. — Ордер будет готов только через час.
— Нет времени ждать, — она достала пистолет, проверила обойму. — Распредели группу. По моему сигналу — штурм.
Анна подошла к калитке, нажала кнопку домофона. Тишина. Нажала снова. Через несколько секунд раздался хрипловатый голос:
— Санаторий "Лесная Поляна" закрыт для посещений.
— Полиция! — громко сказала Анна. — Откройте, у нас вопросы.
Тишина. Потом звук отпираемого замка. Калитка приоткрылась.
Анна переглянулась с Дороховым, который уже координировал действия группы захвата по рации. Он кивнул. Она толкнула калитку и вошла.
Территория санатория выглядела запущенной. Асфальтированные дорожки потрескались, сквозь них пробивалась трава. Фонтан в центре круговой аллеи давно не работал, в чаше скопилась дождевая вода. Вдалеке виднелось трёхэтажное здание — главный корпус, когда-то выкрашенный в белый, а теперь серый цвет.
Анна медленно шла по аллее, держа руку на кобуре. Вокруг — ни души. Только шум дождя и шелест листвы.
У входа в здание стоял человек. Высокий, в тёмном дождевике с капюшоном. Когда Анна подошла ближе, он откинул капюшон, и она узнала Игоря Соколова.
— Следователь Свиридова, — он слегка улыбнулся. — Доктор Беркут ждёт вас.
— Где Софья Величко? — Анна выхватила пистолет и направила его на Соколова.
— В безопасности. Внутри, — он не выглядел испуганным или удивлённым. — Доктор Беркут знал, что вы найдёте это место. Он… предвидел ваш приход.
— Руки за голову. Медленно. И ведите меня к Беркуту.
Соколов подчинился, странно улыбаясь.
— Вы не понимаете, следователь. Это не просто встреча. Это… приглашение.
За спиной Анны появился Дорохов, держа оружие наготове.
— Группа на позиции, — шепнул он. — Даю сигнал?
Она помедлила. Если они начнут штурм, жизнь Софьи может оказаться под угрозой. Нужно сначала найти её, обеспечить безопасность.
— Нет. Сначала я поговорю с Беркутом. Группа находится в режиме ожидания.
Анна кивнула Соколову:
— Веди.
Глава 10: Лабиринт
Внутри здание санатория оказалось совсем не таким заброшенным, как снаружи. Тусклые лампы освещали длинный коридор с несколькими дверями по обеим сторонам. Воздух был сухим и тёплым, с лёгким запахом антисептика — как в больнице. Каждый шаг отдавался гулким эхом.
— Куда мы идём? — спросила Анна, не опуская пистолет, направленный в спину Соколова.
— В кабинет доктора Беркута. Третий этаж, западное крыло, — он говорил спокойно, словно проводил экскурсию. — Там вас ждёт сюрприз.
— Какой ещё сюрприз?
— Увидите, — Соколов слегка улыбнулся. — Доктор всё очень тщательно подготовил.
Они поднялись по широкой мраморной лестнице на второй этаж. Здесь коридор разделялся на два — направо и налево. Соколов повернул направо, к ещё одной лестнице.
— Почему вы это делаете? — спросила Анна, стараясь, чтобы её голос звучал ровно. — Зачем вам всё это?
Соколов остановился, но не обернулся.
— Вы не поймёте. Никто не поймёт, пока не испытает на себе, — он говорил тихо, словно делился сокровенным. — То, что делает доктор Беркут, — это не просто эксперимент. Это… эволюция человечества. Возможность стать кем-то большим. Увидеть за пределами обыденного.
— Вы похищаете и мучаете детей, — в голосе Анны прозвучало холодное презрение. — Разве это эволюция?
— Вы ошибаетесь, следователь. Мы не причиняем им боль. Мы… освобождаем их. Это как снять тяжёлый рюкзак после долгого дня. Только рюкзак — это ограничения собственной личности.