Кажется, Олег это понимал и старался возместить ее несчастье сторицей.
– Где ты выучился этому делу? – улыбнулась Соня, когда он, настраивая инструмент, сыграл какую-то короткую незамысловатую мелодию. Почему-то до сих пор его уверения в том, что они будут петь на берегу реки под звуки гитары, воспринимались Соней как что-то абстрактное, никогда не осуществимое. А теперь проснулся самый живой интерес. Ах как Соня любила петь! Все детство подпевала героям из любимых мультиков и фильмов и вообще не представляла дня без пения. Могла выучить слова песни, послушав ее всего пару раз, а потом напевать целый день, создавая себе настроение. Даже когда задумывалась, бормотала крутившиеся в уме песенные фразы. Но почему-то и мысли никогда не допускала, что можно разделить свое увлечение с парнем. А ведь лучше этого, право, и придумать ничего нельзя. – Я была уверена, что таких кружков уже и не существует. Или ты по интернету?
– В театральной студии, – улыбнулся Олег и снова взял несколько аккордов. – Еще я умею драться на шпагах и танцевать лезгинку.
– Ух ты! – восхитилась Соня и быстро поцеловала его в щеку. – Хочу все это видеть! И не говори, что ты хвастался не с прицелом на такое мое требование!
Олег рассмеялся, однако следом неожиданно серьезно взглянул на нее. Потом снова опустил глаза к гитаре.
– Не вопрос, если после этого похода ты не сбежишь от меня в свой Питер, – чувствительно напряженно произнес он. Соня обошла его, обняла сзади за шею и потерлась носом о его затылок.
– Раньше сам выгонишь, – заявила она. Ну а что, в общем-то? Она, по сути, сама напросилась к Олегу под теплый бок и обитала теперь у него в квартире – на его пространстве и на его деньги – а он еще и развлекал ее, отрывая время от работы. Так что от его терпения, по-хорошему, и зависела длительность их нынешнего свидания. Или Соня, судя по многозначительному Олегову хмыканью, все неправильно понимала?
– Замаешься ждать, – вызывающе заявил он и заиграл на гитаре до боли знакомую мелодию. Слова сами собой возникли у Сони в голове, и она довольно рассмеялась, прежде чем запеть:
– Что происходит на свете?
– А просто зима, – тут же поддержал ее Олег.
– Просто зима, полагаете вы? – усомнилась согласно сценарию Соня.
– Полагаю, – подтвердил Олег. – Я ведь и сам, как умею, следы пролагаю в ваши уснувшие ранней порою дома.[1]
Глаза его смеялись, а Соне становилось все легче и радостнее. К четвертому куплету к ним присоединился Тафгай, так активно подвывавший в такт мелодии, что периодически заглушал их с Олегом голоса, и в конце концов Олег кинул в него комом земли, чтобы хоть немного угомонить.
– Забыл предупредить, что этот здоровяк – тот еще певец, – повинился он перед Соней, а она весело передернула плечами.
– Он попал в отличную компанию! – заявила она. Нет, сегодня ничего не могло испортить ей настроение, сегодня любые неожиданности воспринимались исключительно как приятные сюрпризы. И одним из таких стали ребята, проплывавшие мимо на надувной лодке и вдруг поддержавшие их с Олегом песню. Они забавно кричали с середины реки про миг «между прошлым и будущим», а Тафгай, очевидно нашедший в их лицах конкурентов, снова бросился в воду, и ребятам пришлось приложить немало усилий, чтобы спастись от его мощных лап, а Соне с Олегом – прятаться в палатке, чтобы на ночь глядя не оказаться мокрыми с ног до головы. Именно там, в палатке, Олег и заиграл мелодию из «Гардемаринов» про жизнь без весны.
Кажется, никогда еще Соня не пела эту песню с таким удовольствием и таким чувством. А потом они целовались в жутко неудобной позе и до какого-то опьянения, и Соня сперва даже не поняла, почему Олег вдруг отстранился, а не уложил ее, напротив, на землю и не продолжил то, что они оба с таким энтузиазмом начали. Но он только погладил ее по горящей щеке и чуть смущенно улыбнулся.
– Пойдем, хочу еще кое-что тебе показать.
Соня захлопала глазами, не желая выныривать из его объятий и его жадного жара. Что могло быть важнее него? Особенно сейчас?