– Может, в другой раз? – завлекающе проговорила она. – А то спальный мешок остынет, придется снова его греть.
Олег обхватил ее лицо руками и нежно поцеловал в нос.
– Ты связалась с романтиком, – непонятно признался он, – так что смирись, – и потянулся за той самой таинственной сумкой, о которой Соня совершенно забыла. Тут уже взыграло и ее любопытство, и она выбралась из палатки вслед за Олегом.
И обомлела.
Миллиарды звезд, так плотно заполонивших ясное небо, что кое-где оно казалось не черным, а молочно-белым. И эту извилистую дорожку ни с чем нельзя было спутать.
– Млечный путь! – ахнула Соня и с восторгом вцепилась Олегу в руку. – Настоящий Млечный путь! Я никогда в жизни его не видела!
– В городе и не увидишь, – отозвался Олег и обнял ее за плечо. – Там слишком много фонарей. А мне хотелось целовать тебя под настоящими звездами.
– Точно романтик, – приглушенно выдохнула Соня и глянула на него сияющими глазами. – Обожаю тебя!
Олег привлек ее к себе и нежно, едва уловимо коснулся губами ее губ. Он до сих пор удивлялся, как ему хватило в палатке твердости вынырнуть из Сониной страсти и вспомнить о своих намерениях, и сейчас понимал, что одно неловкое движение – и он уже больше не остановится. А ему действительно очень хотелось поделиться с Соней и этим небом, и этими звездами – и собственной совершенно романтической влюбленностью в нее. Пусть это не то, что современная и самодостаточная девушка, подобная Соне, может ценить в парне, Олег решил рискнуть, слишком остро желая наполнить ее тем же восторгом, что испытывал сам при виде этого безбрежного звездного царства, – и, кажется, ему это удалось.
Соня тоже теперь отвечала ему с мягкостью и совершенно потрясающей лаской. Словно впервые пробовала его губы – то одну, то другую, – изучая, играя, увлекаясь, увлекая в томительную сладость. Нет, Соне не нужно пламя, чтобы свести его с ума. Она сама – его пламя. И его дыхание, как ни страшно было это признавать. Олег влюбился без памяти. И отступать уже точно было поздно.
На этот раз первой остановилась Соня: несносное любопытство, с которым она никогда не могла справиться.
– А в сумке что? – разнеженным голосом поинтересовалась она, и не думая выбираться из объятий Олега. – Акваланг? Будем ночью на дне Чусовой клад с затонувших барок искать?
Тафгай фыркнул – как будто понял, какую чушь Соня сморозила. Олег с удовольствием вдохнул аромат ее волос.
– Какая интересная задумка, Сонь, – оценил он, – надо будет взять ее на заметку. Но сегодня купание отменяется. Вместо него предлагаю уникальное в своем роде зрелище.
С этими словами он расстегнул наконец свою таинственную сумку и достал оттуда – ни много ни мало – сложенный телескоп.
– Ох ты ж! – с чувством выдохнула Соня. Олег улыбнулся.
– Скажи, я умею удивлять! – весело потребовал он и вытащил следом треногу.
– Вот уж точно! – искренне согласилась Соня и, подойдя к нему, заглянула через плечо в сумку. – Мне придется сильно постараться, чтобы в Питере не ударить перед тобой в грязь лицом. Надо будет откорректировать экскурсионную программу.
Олег снова улыбнулся, но промолчал. Меньше всего ему сейчас хотелось думать о том, что очень скоро вся нынешняя благодать закончится, потому что Соне придется вернуться в ее чертов Питер, а у него нет ни малейшего шанса ни уговорить ее остаться с ним, ни рвануть вместе с ней в Северную столицу. И у него, и у нее были свои обязанности, на которые они не могли забить.
Но сегодня, сейчас все это не имело значения.
– Поможешь? – спросил он, отгоняя грустные мысли. Чего, в самом деле, раскис? Соня рядом, они вдвоем на берегу Чусовой собираются изучать звезды – и ей все это совершенно явно в кайф! Время покажет, что будет дальше. Торопить его и предсказывать будущее, даже пытаясь заглянуть в тайны Вселенной, глупая затея.
– Я думала, ты не попросишь! – радостно отозвалась Соня. Может, немного смешно и наивно это казалось, но что могло быть приятнее, чем вместе с Олегом собирать в почти полной темноте телескоп, затягивая винты и касаясь то и дело пальцами его пальцев? Олег то улыбался в ответ этой своей околдовывающей улыбкой, то брал руку Сони в свою и прижимался к ней губами, заставляя ее кротко вздыхать, будто кисейная барышня. Интересно, ночь тому была причиной или близость и понимание Олега? Впрочем, и собственная проснувшаяся сентиментальность Соню уже не смущала. – А что будем смотреть? – живо спросила она, когда телескоп был собран и Олег подстраивал окуляры. Он пожал плечами и окинул рукой все небо.