Но Олег прав: жалость ему точно не нужна.
– А по какой причине ты скрывал это от меня? – старательно ровно поинтересовалась она и закинула руки ему на шею. Жалость быстро отступала под натиском уже такого привычного восхищения. Вот тебе и романтик, с которым близкие могли чувствовать себя как за каменной стеной. И ведь не раскис, когда понял, что не получится овладеть столь желанной профессией, нашел, как реализовать свой талант и при этом неплохо зарабатывать. Потрясающий парень! С таким не пропадешь! – А я ведь спрашивала!
– Спрашивала, Сонь, – опять подтвердил он и погладил ее по щеке. Соня обожала эту его ласку. А ведь раньше казалось, что подобное поведение парня унижает ее, выказывая его превосходство. Олег и не думал ее унижать. – Но ты же моя девушка, а не маменька, чтобы сопли подтирать.
Соня закатила глаза от этого мужского самомнения. Впрочем даже оно положа руку на сердце Соне в Олеге нравилось.
– Вот именно, девушка! – заявила она и притянула его ближе к себе, чтобы поймать взгляд. – А не арбитр, выставляющий оценки за чистоту исполнения! И я не хочу, чтобы ты так обо мне думал!
– Сонь…
Она мотнула головой и тут же снова заглянула в темные зеленые глаза. Она их обожала.
– Олег, правда! Мне очень льстит твое желание оградить меня от любых забот, но я не для того соглашалась на серьезные отношения, чтобы получить в собственность парня с чересчур старомодными принципами. Мне важно все, что тебя волнует, и задевает твоя отгороженность, даже из самых лучших побуждений. Не отгораживайся от меня, пожалуйста! Иначе я начну бесчинствовать.
Олег слушал ее со смесью удивления и радости. Нет, он и в мыслях не держал возведение стены между собой и Соней, просто не желал ее огорчать, но если он был ей настолько небезразличен, что ей хотелось разделить с ним его проблемы, он будет последним кретином, если оттолкнет ее. Шальную девчонку, умеющую найти слишком правильные слова.
Он привлек ее к себе и потерся носом о ее висок. Этот аромат и нежность Сониной кожи с легкостью закружили голову. Заниматься любовью в палатке под звездами Олегу еще не приходилось.
– Договорились, Сонь, хотя я ничего не имею против твоих бесчинств, – хрипловато пробормотал он, и Соня сама нашла его губы…
[1] «Диалог у новогодней елки», муз. С. Никитин, сл. Ю. Левитанский (прим. авт.).
30
Соня могла бы поставить годовое отцовское содержание на то, что первым прорвавшимся сквозь полное отсутствие связи звонком будет вопль очередного Олегова клиента-паникера, не способного без ведущего определиться с музыкой для первого свадебного танца, но она ошиблась. Позвонила бабушка, и Соня, увидев ее имя на экране телефона, неожиданно встревожилась. Она была вне зоны доступа почти сутки – неужели что-то случилось?
– Бабуль?.. – вопросительно отозвалась она на звонок – и, кажется, достаточно взволнованно, чтобы ведущий машину Олег бросил на нее удивленный взгляд. Соня непроизвольно нащупала его руку и сжала ее.
– Мама звонила, Сонечка, – объяснила бабушка после теплого приветствия. – Сказала, чтобы ты возвращалась в Ленинград. Уж не знаю, что у них там стряслось, но она велела первым же самолетом.
Соня закрыла глаза и откинулась на спинку кресла. Олег, ни о чем не спрашивая, остановил машину на обочине и коснулся Сониных пальцев губами, предлагая помощь.
Но кто ей мог сейчас помочь?
Кончилась ее райская свобода с его улыбкой по утрам, с его крепкими, защищающими от любых невзгод объятиями, с его веселыми подколами и их жаркими, ни на что другое не похожими ночами. Соня и не думала, что так быстро не просто привыкнет к ним, а прикипит душой, и что снова расставаться будет почти невыносимо трудно. Пусть с надеждой снова скоро увидеться – все-таки Олег сумел выбить себе недельный тур в Санкт-Петербург – но со страхом, что мать сумеет этому помешать. Она всегда была слишком рада избавиться от старшей дочери, чтобы теперь вдруг без серьезного повода так скоро по ней соскучиться. Значит, придумала какую-то гадость. И Соня многое дала бы, чтобы знать, к чему готовиться.
– Сонь? – мягко позвал Олег, очевидно устав ждать ее объяснений. Она открыла глаза и увидела его озабоченный взгляд. Тут же закинула руки ему на шею и притянула к себе для долгого поцелуя. Да, она будет целоваться с ним без продыху до самой посадки на этот чертов самолет, который Соня заранее возненавидела.