Соня улыбнулась и погладила рюкзак, в котором отдыхал ее ангел. Это бабушка здорово с ним придумала: бедолажной внучке просто необходим был ангел-хранитель и, судя по вполне себе спокойным последним месяцам, он неплохо справлялся со своими обязанностями. Может, припасет для Сони и какое-нибудь незатейливое чудо? Как для Катюхи? Соня бы совсем не отказалась.
Настроение стремительно улучшалось, и Соня, поддавшись ему, забормотала слова веселой песенки. Завтра будет хороший день. Просто замечательный! Соня знала! И ждала его с нетерпением…
4
Олег поправил галстук-бабочку и покачал головой. Мероприятие обещало быть довольно-таки скучным – а чего еще ждать от сорокалетнего юбилея? – и выручки особой не сулило, зато гарантировало рекламное место на первых страницах известного журнала «Белое платье», владелицей которого нынешняя именинница и была. Кроме того, Олег мог получить целый разворот под собственное интервью, если госпоже Михеевой придется по душе его сегодняшнее выступление, а значит, следовало особенно постараться: такие подарки судьба ему преподносила нечасто и разбрасываться ими Олег никак не мог.
Каким образом госпожа Михеева вышла на него, Олег не знал: сам он так высоко еще не взлетал, если не считать тех злополучных Руслана с Василисой, которые своими придирками едва не испортили себе свадьбу, а Олегу – карьеру. Особых дивидендов он с них не получил, зато усвоил урок, как правильно оценивать собственные силы и выходить из неприятностей с минимальными потерями. По счастью, десять лет в театральной студии позволили отыграть-таки тот вечер на вполне достойном уровне, но повторения пройденного Олег не желал. И искренне надеялся, что госпожа Михеева, несмотря на весьма высокий статус, не окажется столь же капризной и своенравной особой, как Василиса, и не зайдется посреди праздника собственным величием, как Руслан.
Разумеется, они встречались с заказчицей и до сегодняшнего торжества, чтобы обсудить его подробности и уточнить все пожелания, и Олег как сейчас помнил странное чувство дежа вю, когда в первый раз увидел госпожу Михееву. Что-то до боли знакомое было в темных оценивающих глазах, в чуть высокомерной посадке головы, даже в низком, грудном голосе, и Олегу не раз потом приходилось одергивать себя, чтобы слушать заказчицу, а не витать в облаках, заново переживая петербургскую ночь с шальной девчонкой, у которой он не знал даже фамилии, зато помнил, как она дышит, как двигается, как горит – вместе с ним на одном костре. Нет, глупости, конечно, какое отношение к ней могла иметь холодная и сдержанная госпожа Михеева? Это просто усталость играла с Олегом несмешные шутки, усталость, воздержание – и наваждение, исчезнувшее поутру в своем туманном Питере и не дававшее Олегу покоя.
Черт, он и не думал, что способен зависнуть из-за одной случайной ночи. Но словно не перелистывался календарь, как в «Дне сурка», когда герой никак не мог выполнить необходимое условие для продолжения нормальной жизни, и у Олега тоже не получалось поставить эту точку. Неудовлетворенность – не физическая, а моральная – изводила, не давая покоя. Наверное, если бы Соня не сбежала тогда, если бы они попрощались поутру – спокойно, легко, без особого сожаления – он бы ее отпустил. Но прощания не было, и Олег волей-неволей выцеплял в студенческой толпе взглядом черноволосые девчоночьи головы и только потом напоминал себе, что Соня учится за две тысячи километров от него и вероятность ее появления в уральском универе примерно равна шансам попадания в оный же университет метеорита. Будучи почти состоявшимся астрономом, Олег знал, что метеоритов в их районе в ближайшие пять тысяч лет ждать не стоит. Почему тогда ждал Соню? И как ему было избавиться от этого несчастья?
Он ушел в работу с таким рвением, какого никогда еще не бывало, и первым делом решил навести порядок в команде. Избавился от Омельской, прямо в лицо заявив ее дядюшке, что он может купить любимой племяннице личную команду, но в «Шунут-камне» ее больше не будет. Странно, но подобный демарш не только не оставил их без спонсора, но даже улучшил былые условия помощи. Старший Омельский оценил смелость Олега и его преданность своему делу и пообещал больше не вмешиваться в командные дела. Расстались они взаимно удовлетворенными, но даже столь удачно разрешившаяся проблема не делала автоматически «Шунут-камень» конкурентноспособной командой, а потому требовалось немало сил, чтобы залатать дыры и начать новое восхождение.