Она повела плечами, но повернуть к нему голову себя не заставила. Неожиданно нахлынувшие эмоции так же неожиданно сменились замешательством из-за своей несдержанности. Как бы то ни было, а Олег не спрашивал у Сони совета относительно своей будущей жизни, сама же она положа руку на сердце не имела к ней никакого отношения. Да, у них были упоительно сладкие свидания, и Олег даже назвал ее своей девушкой, но вот о том, что будет дальше, кажется, не задумывался вовсе. Во всяком случае, за почти неделю их нынешнего свидания он ни разу даже не заикнулся о следующем и о том, как им быть дальше в свете приближающейся учебы и скорой невозможности встречаться. Может, конечно, Соня бежала впереди паровоза, а Олег видел целую уйму времени для решения такого вопроса, но ему и не надо было определяться со всей дальнейшей жизнью прямо сейчас. В отличие от Сони, у которой слишком остро стояла проблема выбора. Она могла отправиться к родителям в Женеву, и тогда стоило поторопиться с переводом в европейский вуз. Она могла остаться в Петербурге и спокойно отдыхать до конца каникул, но такой вариант Соня почти не рассматривала: одной в этом опостылевшем городе ей делать было нечего. Она могла вернуться в Екатеринбург – и больше всего хотела именно этого – но бабушка ее уже не ждала, и вся надежда оставалась на приглашение Олега жить вместе. Ради этого не жалко было отказаться от Швейцарии и всех пророченных ей семьей перспектив, и Соня поняла, что вполне готова сделать столь серьезный шаг вопреки всему тому стремлению к независимости, что она всю жизнь старалась демонстрировать. Броситься в омут с головой – лишь бы знать, что Олег хочет того же. Вряд ли его, конечно, устраивали их нечастые встречи, но парни редко склонны слишком быстро обзаводиться серьезными отношениями, а Олегу при всей его самостоятельности и самодостаточности всего двадцать один год. И садить на шею Соню, когда ему надо содержать семью, он вряд ли был готов.
Чего тогда она ждала?
Или задать вопрос в лоб? Рассказать про Швейцарию и родительский сюрприз, объяснить, что она сама пойдет работать, чтобы не стеснять его в средствах, признаться, в конце концов, что она влюбилась в него и не хочет расставаться, и принять то, что Олег скажет? Обычно Соня так и делала, считая, что с разочарованием справиться куда проще, чем с неизвестностью. А сейчас впервые в жизни цеплялась за эту неизвестность, ища в ней столь нужное успокоение. После того как она рассказала Олегу о своей подлости, после того, как он не осудил ее, а проникся ее бедой, после того, как не отвернулся от нее, несмотря на то, что она прямо предложила ему это сделать, она не могла его потерять. Никак. И безумно хотела, чтобы Олег это понял.
Лица коснулись его пальцы. Мягко погладили подбородок, а сам Олег смотрел серьезно и до судорог нежно.
– Заботливая девчонка. Как так получается, что ты читаешь меня, будто открытую книгу? И при этом еще и поддерживаешь самые сокровенные мои желания?
От его голоса у нее перехватило дыхание. Никто не умел говорить так бархатно и проникновенно одновременно, стирая все поставленные перед собой запреты. Он тоже понимал ее и поддерживал.
Соня прикрыла глаза, отдаваясь ласке.
– Может, потому, что ты мне не безразличен? И мне хочется, чтобы тебе было хорошо? – едва слышно предположила она и услышала его глубокий вдох. Пальцы на ее подбородке остановились, потом коснулись щеки.
– Чтобы мне было хорошо, мне нужна ты, Сонь, – до невозможности сосредоточенно произнес Олег. И можно было, наверное, подумать про постель, в которой у них так все ладилось, но Соня, слишком хотевшая услышать другое, это другое и услышала.
– Когда бы я тебе отказывала? – пробормотала она. Замерла, отчаянно желая услышать в ответ подтверждение собственных надежд, но ответить Олегу помешал телефонный звонок, выведенный на переднюю панель. И высветившиеся слова «Матвей, Единственный» вынудили немедленно принять вызов. Все равно момент разрушен, а Соня слишком много сил потратила на сегодняшнюю свою задумку, чтобы теперь пустить ее под откос.
– Да, Матвей, да, все в силе, – подтвердила она сразу после приветствия: по ту сторону провода не имели времени на лишние расшаркивания. – В десять часов, как договаривались.
Нажав «отбой», она предсказуемо поймала на себе скептический взгляд зеленых глаз.
– Мне все же стоит начать ревновать? – с читаемым уязвлением спросил Олег. Соня подавила вздох, пряча свое разочарование. Почему все всегда так не вовремя?