Собственно, Олег не ждал никаких сюрпризов. Не то чтобы ему приходилось когда-то бывать под настоящими софитами, но волнения почему-то не ощущалось. Куда сильнее тревожило слишком скорое расставание с Соней, но о нем он покуда запретил себе думать, чтобы не обрести точно такое же замученное выражение лица, как киношная Алиса, тоже очевидно не знающая, как решить проблемы со своим «единственным». Хотелось бы, чтобы картина не оказалась очередным безвкусным дерьмом, обесценившим все Сонины старания. Впрочем, они в любом случае сегодня оба развлекутся.
«Алиса», которую на самом деле звали Кариной, ободрительно улыбнулась ему, и Олег по команде помощника режиссера уверенно зашагал вперед. Главная героиня должна была остановить его несмелым обращением, и она это сделала. Олег наклонился, невольно краем глаза выцепив Соню, и не сразу осознал, что вместо положенного вопроса о погоде Алиса-Карина с лукавой улыбкой сказала совсем другое:
– Не могли бы вы убавить громкость двигателей? У меня страшно болит голова!
– Карина!.. – тут же воздел руки к небу помощник режиссера, что, судя по всему, означало не первую ее подобную выходку, а у Олега в секунду сработала защитная, годами натренированная реакция.
– Разумеется, – улыбнулся он, – сейчас принесу вам противодвигательные беруши: командир их очень рекомендует в таких случаях.
Соня в установившейся было тишине прыснула первой, следом рассмеялся сидевший рядом с главной героиней мужчина, изображавший коренного широкоплечего сибиряка. Карина оценивающе подняла брови, и Олег тут же понял, что будет продолжение.
– А воздушные ямы? – потребовала ответ она. – Сколько еще нас будет трясти?
Олег откинул волосы со лба, принимая вызов: а он и не предполагал, что будет настолько весело.
– В цену билета входит три сеанса турбулентности, – самым вежливым своим тоном сообщил он, – но, к сожалению, высшие силы не всегда выполняют свои обязательства. По прилете можете подать жалобу, ее немедля удовлетворят и возместят ущерб ямами на дороге из аэропорта.
«Сибиряк» хрюкнул; кажется, смешками давились уже и операторы, но снимать не прекращали.
Карина вздохнула: она явно не собиралась признавать чужую победу.
– Это потому, что у нас старый самолет, не так ли? – умирающим тоном поинтересовалась она. Олег любовно погладил обшивку лайнера.
– Ну что вы, самолет куда младше меня, – возразил он. – Он просто не в форме.
Теперь захохотала уже практически вся массовка, и помощник режиссера замахал руками, прерывая съемку. Потом пробрался по узкому коридору сквозь технику и по-свойски хлопнул Олега по плечу.
– Отличная работа! – заявил он и бросил предупреждающий взгляд на Карину. – Кариночка-солнышко любит у нас дебютантов дразнить, а тут сам бог велел. Но ты молодец, не растерялся!
Олег пожал плечами: у него «разминка» в КВНе всегда была любимым конкурсом, за счет нее они обычно и обходили более матерых соперников. И там подставы с вопросами были куда чувствительнее, нежели нынешние Кариночкины игры. Даже жалко немного было, что в фильмах так мало места для импровизаций. Впрочем, на кинематограф Олег и не замахивался.
Когда помощник режиссера вернулся на свое место, Карина неожиданно протянула Олегу руку.
– Без обид, – дружелюбно предложила она. – И спасибо за заряд положительных эмоций: не очень люблю самолеты, но теперь отпустило.