Она обожала вдохновлять Олега.
В аптеке, правда, вопреки преследующей удаче, пришлось немного поскандалить, когда толстая тетка в окошке, даже не глянув на Сонин рецепт, заявила, что сегодня выдача бесплатных лекарств закончена и что ей следует подойти в понедельник до полудня.
– Но лекарства в наличии есть? – уточнила Соня и, получив положительный ответ, продолжила: – И вы, как я вижу, тоже на рабочем месте…
Тетка посмотрела на нее, как на душевнобольную.
– Я на рабочем месте, девушка! – сквозь зубы подтвердила она. – Но бесплатные лекарства выдаются строго до двенадцати часов дня.
Соня хмыкнула.
– То есть если я работаю или учусь в это время, то получить их не смогу в принципе? – скептически поинтересовалась она. – Или предполагается, что работающий человек может в любой момент отпроситься и директор будет счастлив его постоянными отлучками?
Очевидно, аптекарша готовила ровно такой ответ, какой прозвучал в последней Сониной фразе, но подтвердить его в ее интерпретации не рискнула.
– Желаете, чтобы я принесла вам приказ о времени выдачи бесплатных лекарств? – сквозь зубы процедила она. Соня кивнула.
– Будьте любезны. А я в свою очередь отправлю его в Роспотребнадзор и покажу знакомому юристу на предмет законности.
Противостояние взглядов продолжалось около полуминуты, потом тетка показательно протянула руку открытой ладонью вверх.
– Давайте ваш рецепт, – кисло проговорила она. Соня, не говоря больше ни слова, придвинула к ней прямоугольный листок с кучей печатей. Аптекарша ушла за стеллажи, а Соня окинула взглядом витрины в поисках подходящего средства для осуществления возникшего в голове плана. Уж очень не хотелось ей в дальнейшем осложнять Олегу жизнь, а эта мегеристая тетка фамилию на рецепте наверняка запомнит.
Аптекарша вернулась с целой охапкой коробочек и принялась молча выставлять их на прилавок. Предложить пакетик у нее явно не было и в мыслях. Соня со слоновьим спокойствием переложила лекарства в рюкзачок, потом со всей искренностью улыбнулась противнице.
– И две маски для лица из голубой глины, будьте добры, – попросила она. Аптекаршу отчего-то перекосило.
– Маски стоят денег, девушка! – сообщила она, словно Соня этого не знала. Пришлось извлечь из кошелька карточку и продемонстрировать всю серьезность своих намерений. Аптекарша поморщилась, но все же вытащила откуда-то из-под прилавка два пакетика с масками и назвала цену: очевидно, ей достало одного напоминания о Роспотребнадзоре, чтобы больше не поднимать эту тему. Соня быстро заплатила, однако пакетик с маской взяла лишь один.
– А это вам, – улыбнулась она. – Попробуйте: шикарная вещь!
Не дожидаясь ответа ошеломленной бывшей противницы, Соня покинула аптеку весьма удовлетворенной. Что ж, чувствовать себя победительницей перед встречей с мамой Олега было весьма нелишним. Вряд ли, конечно, та начнет знакомство в стиле бесцеремонной аптекарши, но оценивать точно станет: все-таки Олег ее единственный сын и она, разумеется, желает ему исключительно лучшего. И Соне предстояло доказать, что она это лучшее и есть! И сколько бы сама она не знала обратного, Олег и его родные должны думать только так!
Соня хотела, чтобы они так думали.
Дому, в котором жила мама Олега, на вид было лет пять-семь: красно-белая высотка со стеклянными входными дверями, футуристичным холлом и скоростными лифтами, на одном из которых Соня поднялась на семнадцатый этаж и остановилась напротив квартиры с номером 165. Заранее сняла рюкзачок, чтобы побыстрее выгрести оттуда лекарства, отдать их Полине Юрьевне и отчалить, но все ее планы сорвала открывшая дверь невысокая женщина, едва ли разменявшая пятый десяток. У нее были очень гладкие блестящие каштановые волосы, собранные сзади в строгий пучок, и фигура молодой девушки.
Соня растерялась и собиралась уже спросить, здесь же живет Полина Юрьевна, но женщина опередила ее.