– Сонечка? – спросила она с явной радостью в голосе.
Соня кивнула, но сказать снова ничего не успела.
– А я Полина Юрьевна, мама Олега, – заулыбалась хозяйка и отодвинулась в глубь коридора, всем своим видом предлагая Соне зайти внутрь. И встреть ее согбенная пенсионерка, какой Соня до сих пор представляла себе маму Олега, она бы отказалась самым категоричным образом. Но изумление вкупе с разрастающимся любопытством толкнули вперед, и Соня переступила порог.
– Я лекарства вам принесла, – все же напомнила она о цели своего визита и открыла замок рюкзачка, но Полина Юрьевна даже не перевела взгляд на ее руки. Она смотрела Соне в лицо и словно пыталась в том что-то прочитать. Соня хотела было поежиться или нахмуриться, но – вот странность – ни раздражения, ни даже особого напряжения от этого осмотра не почувствовала. Полина Юрьевна не изучала ее, а будто бы всматривалась, как иногда всматривался и Олег, и Соня заметила, что глаза у нее такого же зеленого цвета, как и у сына.
Соня обожала этот цвет.
– Эдик говорил, что ты интересная девочка, но ни разу, поганец, даже не обмолвился, что ты такая красивая, – будто бы сама себе сказала Полина Юрьевна, и Соня не успела отметить это семейное «поганец» и сообразить, какого Эдика она имеет в виду, как Полина Юрьевна опомнилась и немного театральным жестом приложила руку к груди. – Прости, Сонечка, я не хотела тебя смущать! – покаялась она. – Олег предупредил, что ты зайдешь, но я немного не ожидала…
Значит, предупредил? Соня повела бровями. И значит, о ее существовании Полине Юрьевне было и раньше известно?
Почему-то от этого понимания загорелись щеки.
– Я привезла лекарства, – снова глупо проговорила она. – У Олега мероприятие сейчас, он не успел сам…
– Еще бы он успел, – Полина Юрьевна неожиданно покачала головой, явно пряча улыбку. – Сколько раз я говорила, что в состоянии сама сходить в аптеку, но разве этого упрямца можно переспорить, если он что-то вбил себе в голову?
Соня понимающе усмехнулась.
– Ему нравится помогать другим, – объяснила она то, что за время знакомства с Олегом усвоила наверняка. – А когда человеку что-то нравится, он не хочет, чтобы у него это отнимали.
Последняя фраза вышла глупой, но Полина Юрьевна посмотрела на Соню вовсе не с осуждением или разочарованием. Напротив, еще и заулыбалась, а потом засуетилась, принялась извиняться, что держит гостью в коридоре, и решительно настаивать на том, чтобы «Сонечка выпила перед уходом чашку чая».
Сонечка понимала, что со всех сторон это плохая идея, но почему-то согласилась. Пусть потом она пожалеет об этом, сейчас то же самое любопытство и возможность поговорить об Олеге подтолкнула именно к такому решению. Соня была уверена, что Полина Юрьевна не бросится доставать фамильные альбомы и показывать ей любимого парня в подгузниках, и оказалась права. Вместо альбомов та поставила перед ней тарелку с печеной картошкой и огромной, величиной с блюдце, отбивной. А в ответ на Сонину попытку отказа весело заявила:
– Мне нравится, когда мои гости сыты и довольны. А когда человеку что-то нравится, он не хочет, чтобы у него это отнимали.
Соня улыбнулась хитрости и находчивости Полины Юрьевны, а затем подняла на нее глаза и очень твердо сказала:
– Мне нравится Олег.
На несколько секунд на кухне установилась тишина, потом Полина Юрьевна кивнула и глубоко вздохнула.
– Мне очень приятно это слышать, Сонечка, – мягко проговорила она и присела за стол рядом с гостьей. – И у меня нет желания доконать своего сына, отвадив от него девушку, которая его понимает. Так что не беспокойся, пожалуйста, я вовсе не собираюсь устраивать тебе смотрины. Просто хочу узнать о тебе чуть больше, чем одно только имя. У Олега-то на твой счет слова лишнего не вытянешь. Вижу, что парень изменился, а причины добиться не могу. Только Эдик и объяснил.
Единственным Эдиком, которого Соня знала, был диджей Олега, и он точно являлся последним, чье мнение о себе Соня хотела бы донести до матери любимого парня. Особенно после той кошмарной драки.
Засада!
– Олег вообще не любит говорить о личной жизни, – решила уйти от опасной темы Соня. – Я вот до сих пор не верю, что вы его мама. По моим сведениям вы должны быть в два раза старше.
Полина Юрьевна удивленно вскинула брови, а Соня пояснила: