– Было, – бесхитростно согласилась та. – Но, знаешь, я никогда не хотела для Олега отчима. Быть может, если бы влюбилась так же сильно, как в свое время в его отца, рискнула бы что-то изменить, однако воспоминания всегда оказывались сильнее новых чувств. Может, я однолюбка, а может, просто придумала себе идеального мужчину…
Соня невольно подумала, что если отец Олега был таким же, как он, то она отлично понимает его мать: найти кого-то даже не лучше, а хоть сколько-нибудь похожего не представлялось возможным.
– А вы никогда больше не виделись? – уточнила Соня, не представляя, честно говоря, как можно вот так отпустить любимого мужчину, даже не попытавшись за него побороться. Особенно с такими чувствами в душе, которые, очевидно, испытывала к нему Полина Юрьевна. Но та только грустно покачала головой.
– У него была семья, и я не хотела ее рушить, – просто сказала она. – Ухватила лишь один глоток женского счастья – зато после обрела бесконечное счастье материнства. Признайся, Олег у меня замечательный, на зависть любым подругам.
– Совершенно замечательный, – без тени сомнений подтвердила Соня и мечтательно вздохнула. Как же хорошо, что она не стала довольствоваться этим самым глотком и выбрала у судьбы ровно столько счастья, сколько могла и хотела получить. Нет, она Олега ни за что не упустит! Надо только окончательно и бесповоротно убедить его в том, что он и есть Сонино счастье. И тогда он сам никуда не захочет. – Только ведь он уже взрослый, девушкой, как видите, обзавелся. Быть может, судьба где-то приберегла ту самую большую часть вашего женского счастья? Как говорила Катерина, «жизнь в сорок лет только начинается».
У Полины Юрьевны неожиданно ярко сверкнули глаза, и Соня поняла, что попала в цель. Но следом та только покачала головой.
– Теперь время отдавать долги, – непонятно сказала она и перевела разговор на другую тему. Соня смирилась, но дала себе слово обязательно выяснить, о ком подумала мама Олега, когда речь зашла о женском счастье, и что можно сделать, чтобы судьба наконец-то на него расщедрилась. Даже если когда-то Полина Юрьевна согрешила с женатым мужчиной, своим следующим затворничеством и воспитанием сына искупила любую вину и заслуживала хоть какой-то отрады. А Соне неожиданно она стала небезразлична.
Она хотела уже сегодня удивить любимого парня освоенными вчера хинкали, но Олег, получив за два дня неплохой гонорар, предложил поужинать в «Чернике», а потом сходить посмотреть танцующие фонтаны в центре, и Соня с удовольствием согласилась.
– А какое отношение твой диджей имеет к твоей маме? – озадачила она неожиданным вопросом. Олег даже от меню отвлекся, хотя есть после весьма бурной первой половины дня хотел уже почти неприлично. С его мероприятиями режим получался довольно сбитым: по выходным он являлся домой уже после полуночи и, с теплой и невозможно сладкой Соней под боком, легко отключался часов на десять-двенадцать. После пробуждения они с трудом находили время на самый легкий перекус, и к ужину потребности в утолении голода превалировали уже над всеми остальными, но Сонин интерес оказался сильнее даже подсасывания под ложечкой.
– Они в одном театре раньше служили, – ответил Олег и тут же задал свой вопрос: – А почему ты спрашиваешь?
Соня повела бровями, что явно означало какую-то хитрость, а Олегу стало от этого весело. Что бы ни замышляла Соня, она всегда пробуждала в его душе хорошее настроение, и он хотел знать, что она теперь задумала. Даже если это лишит его ужина.
– И он уже тогда был в нее влюблен? – окончательно ошарашила Соня, и Олег, закрыв меню, пересел ближе. Такая тема требовала обсуждения не друг напротив друга.
– С чего ты взяла, вездесущая девчонка, что он в нее влюблен? – поинтересовался он, и Соня хлопнула длинными ресницами. Олегу ничего так не хотелось, как поцеловать ее долгим, вызывающе неприличным поцелуем. Как будто не они всего час назад выбрались из постели.
– У него татуировка с ее именем на руке – не обращал внимания? – сообщила Соня. – Я в пятницу заметила, когда он переодевался.
В пятницу они вели свадьбу вместе с Соней – и это совершенно точно было лучшим Олеговым выступлением перед публикой. Он специально вписал в сценарий ее реплики, и Соня не подвела, устроив праздник не только не ожидавшим ничего подобного молодоженам, но и самому Олегу. От ее огня и задора, казалось, искрил сам воздух, и Олег испытывал какой-то небывалый душевный подъем просто оттого, что видел ее – такую красивую и яркую – рядом с собой и слышал ее заводяще низкий и такой родной голос в этих остроумных шутках и совершенно не обидных розыгрышах; и гости не хотели прощаться со своими ведущими, впустив их в собственный праздник и расставаясь почти как с родными.