Или это одна из игр, которые так любят девчонки, а Олег в очередной раз стал разменной монетой? Иначе к чему эта самая Соня сейчас делает вид, что знать его не знает? Он же не собирался прямо при всем честном народе спрашивать, помнит ли она их веселую ночь и не желает ли ее повторить. Вполне хватило бы легкой улыбки или даже простого кивка в знак приветствия, а не этого вот демонстративного игнорирования. Или ей просто стыдно показывать свое знакомство с обслугой? Ну да, для людей уровня Лилии Михеевой ведущий ее юбилея и должен выглядеть обычной обслугой, которую можно потерпеть при нужде, но вовсе не признавать равным себе. И Сонечка, так жарко стонавшая в постели капитана команды КВН, не желала знать провинциального тамаду, веселившего за деньги ее родственников.
Ну и леший с ней! Все равно же ничего не светило, чего теперь дергаться и разыгрывать оскорбление? Зато хоть отпустит наконец! Выжжет из груди каленым железом – и отпустит. Надо только потерпеть. И не загубить из-за возгордившейся девчонки собственное будущее.
Тост за маму именинницы он выдал на одном дыхании и таком подъеме, словно неожиданно узнал, что она была и его родной бабушкой. А вот потом оплошал. По сценарию дальше значились поздравления родного брата Лилии Андреевны и его семьи, и именно их он пригласил к микрофону. И только потом вспомнил, что его предупреждали об их отсутствии. Тут же попытался сгладить свою ошибку нейтральной шуткой о крепкой любви на расстоянии, но только сел в еще большую лужу.
– Для настоящей любви две тысячи километров не расстояние! – медленно поднявшись, заметила Соня и зачем-то расправила идеально пышную юбку, а у Олега загорелись уши, как будто именно его она обвинила в том, что братец госпожи Михеевой не счел должным навестить сестру в столь знаменательный день. – Так что принимай подарок, теть-Лиль! Это – от родителей, – и она положила на стол перед именинницей небольшую коробочку явно с ювелирным украшением, – а это, – и она без всякого смущения вынула у Олега из руки микрофон, – от меня. «Барбариков», пожалуйста! «С днем рождения»!
Наверное, Олег должен был сказать какое-то одобряющее слово, поддержать ее инициативу аплодисментами, поклониться хотя бы в благодарность за креатив, но он только шагнул в сторону, предоставляя Соне все свободное пространство зала, и едва не навернулся, налетев на отодвинутый стул. Краска с ушей медленно, но верно перетекла на лицо, и только зазвучавшая музыка уберегла от полного провала.
– Утро этого дня, небо этого дня, в колокольчик звеня, поздравляют тебя, – весело, озорно запела Соня и задвигалась в такт, мигом рассеяв всю официальность мероприятия и вызвав, пожалуй, первые улыбки на лицах гостей. Ее чуть низковатый голос не особо подходил для детской песенки, но Соню это нисколько не смущало. Пропев куплет и первую строчку припева, на вторую она подходила то к одному, то к другому гостю, протягивала ему микрофон, вынуждая присоединяться к ней, но делала это с таким обаянием, что никто не только не уворачивался, но и расплывался в еще большей улыбке, повторяя незатейливые слова и дальше. Желтая и фиолетовая, Соня порхала по залу, вовлекая в свое поздравление все новых и новых людей и наполняя чересчур торжественные своды яркой звонкой весной и беззаботностью. Олег не поверил себе, когда госпожа Михеева вдруг поднялась из-за своего столика и принялась петь с Соней дуэтом, а после окончания песни трогательно ее обняла и поблагодарила за эту шалость.
– Ты знаешь, как устроить праздник, – улыбнулась еще она, кажется давая понять Олегу, что он провалил свое задание в самом его начале. Но даже это не шло ни в какое сравнение с новым Сониным баловством. Возвращая Олегу микрофон, она словно бы ненароком погладила его пальцы своими, а потом еще и обожгла взглядом, перебивая дыхание. Да-да, ровно так, как месяц назад, когда он поддался этому искушению. И сейчас в голове зашумело, а по телу прошлась обжигающая волна, спалившая последнюю соломинку для спасения.
Если Соня хотела его утопить, она этого добилась. Олег забыл собственный сценарий.
5
Соня не знала, что делать. Этот болван зарывал себя почем зря, а она не могла объяснить, что он ни в чем не виноват. Никто не виноват, просто какое-то кошмарное стечение обстоятельств, способное поставить крест на карьере ведущего Олега Карпоноса, который сейчас стремился к нему полным ходом. Забывал слова стихов, путал имена – спасибо, хоть не именинницы и ее семьи; едва не сшиб официанта и словно бы напрочь разучился шутить. Соня смотрела на него во все глаза и не могла поверить, что совсем недавно именно этот парень так легко и задорно вытаскивал собственную команду с того дна, куда загнала ее незабвенная Диана Омельская, и не знал ни усталости, ни уныния. А другие и вовсе не видели его таким. И явно считали, что молодой ведущий – из-за волнения ли или по безответственности – хапнул лишнего перед выходом и теперь портил госпоже Михеевой ее юбилей. Даже тетя Лиля, поначалу еще благодушно посмеивающаяся над его ошибками, ближе к танцевальной паузе стала хмуриться и посматривать на часы. Она тоже явно ожидала иного от своего праздника. И даже мужу не преминула это заметить.