Все было бы проще, на самом деле, не увяжись Катюха вместе с ней в аэропорт и не третируй своими домыслами и советами. Но только с таким условием она согласилась вызвать такси, когда Соня утром позвонила в их с Давыдовым квартиру, чтобы отдать ключи и попрощаться. Прощаться в аэропорту она не хотела: слишком много этих самых прощаний накопилось за последние три месяца. Соня была уверена, что полторы недели назад в Пулково случилось последнее из них, но слишком жестоко обманулась. Однако Катюхе об этом не расскажешь. И не отвяжешься от нее. Добиваться своего она всегда умела.
– Только до входа, – предупредила Соня, желая остаться на своих условиях. – Потом на том же такси уедешь обратно.
Катюха бросила в ответ что-то вроде «посмотрим» и теперь изводила подругу вопросами об Олеге, а Соня смотрела на бабушкины окна и никак не могла понять, почему та так откровенно отправляла ее в Швейцарию. На нее положа руку на сердце это было совсем не похоже. Она не любила заграницу, никогда не признавала, что там могут хоть в чем-то превосходить Россию, и категорично осуждала всех, кто променял Родину на легкую жизнь, – и вдруг изменила своим принципам, перекинувшись на прямо противоположные? Должно было произойти что-то из ряда вон выходящее, чтобы так повлиять на бабушку, и Соне, возможно, стоило бы разобраться, что именно, вместо того чтобы обвинять ее в предательстве и жалеть себя, никому такую не нужную. Год назад она ведь уже сумела убедить себя, что им с бабушкой больше не по пути, – и сколько раз после жалела о своем малодушном решении? Почему сейчас наступала на те же грабли?
Ответ, конечно, был, вот только Соне он совершенно не нравился. Потому что даже если бы вдруг выяснилось, что это мать и тетка так обработали бабушку, что она поверила в райские кущи, поджидающие внучку в Швейцарии, Соня все равно не смогла бы у нее остаться. Ей было слишком тесно в одном городе с парнем, которого она любила всей душой, который стал всей ее жизнью и который смешал ее с грязью, не желая ни в чем разбираться и ничего слушать. И Соня могла бы, конечно, популярно разъяснить ему, в чем его ошибка, – так, что он никогда бы этого разъяснения не забыл, – но что бы это изменило, на самом деле? Катька слишком большое значение придавала тому, знал ли Олег, что Соня уезжает. Тогда как по-настоящему важным было лишь то, что он поставил на Соне клеймо лгуньи, не потрудившись выяснить правду и обесценив все то, что было между ними за эти четыре месяца знакомства. Может, не такой уж и большой срок, чтобы бороться за свою любовь. Соня, во всяком случае, поводов для такой борьбы не видела.
В такси они с Катей поначалу почти не разговаривали: много ли скажешь за спиной у незнакомого человека – да и настроение не располагало вести светские беседы. И все же в зацикленности на собственной обиде Соня обратила внимание на странное Катюхино поведение. Она уже половину дороги щелкала замком своей сумочки, будто бы из-за чего-то нервничала, и раз за разом отводила от Сони глаза, словно бы что-то скрывала. Поначалу Соня старалась не обращать на это внимания, но любопытство победило примерно на въезде на Кольцовский тракт, и Соня выдернула себя из разъедавшего бешенства, заинтригованная этой загадкой. Что там Катька могла задумать? Соня слишком долго и хорошо ее знала, чтобы не распознать все признаки надвигающейся Сорокинской авантюры. Помнится, когда Катюха решила сбежать домой из летнего лагеря, она вела себя точно так же. И вряд ли сейчас лучшая подруга замыслила что-то менее грандиозное.
– Надеюсь, ты не заподозрила Давыдова в очередном адюльтере? – самое странное, что пришло в голову, выдала Соня. – И не прячешь в сумке билет на самолет, чтобы махнуть вместе со мной в Женеву?
Катька вытаращилась на нее, как на душевнобольную, а Соня, напротив, неожиданно почувствовала, что ее немного отпустило после адской ночи. С чего она, на самом деле, взяла, что подруга рада ее отъезду? Что Катюха вчера такого криминального сказала, чтобы убедить себя в подобном бреде? Она и в Питер-то Соню с глазами на мокром месте провожала, и неизвестно, кому из них двоих нынче в аэропорту придется утешать подругу. Вполне возможно, что это опять будет Соня.