– Поверь, Лиль, я никак не думал, что подобное может случиться, – смутился тот и поднес ее пальцы к губам. – Костик его рекомендовал, а ты знаешь, что ему можно верить…
Тетя Лиля понимающе кивнула и нежно ему улыбнулась.
– Ничего, Саша, тебе не в чем себя винить, – ободрила его она. – Наверняка молодой человек не со зла так: начал-то он очень хорошо. Да и портфолио у него прекрасное, готовился опять же тщательно, я контролировала. Может, случилось что-то, а мы тут требуем от него? Надо поговорить с ним, выяснить…
Александр Викторович кивнул и набрал в рот воздуха, явно чтобы пообещать своей Лилечке выполнить ее просьбу, но Соня его опередила.
– Я поговорю, теть Лиль! – быстро заявила она и сделала непроницаемое лицо, пресекая ненужные расспросы и удивления. – Вы заказчики, чего он вам жаловаться будет, – не слишком убедительно объяснила она. – А я уж найду подход, будьте уверены! Зря я, что ли, на психолога учусь?
Последний довод был убойным, и Соня получила необходимое благословение. Временно выдохнула. Ну не хватало еще, в самом деле, чтобы теть-Лилин муж Олега на путь истинный наставлял. Тому явно Сони по самую печенку хватило. Нет, она не сомневалась, конечно, что Олег не выдаст ее, но лишней порции унижения никак ему не желала.
Теперь предстояло придумать, как привести его в себя, когда именно Соня и была причиной потери Олегом невозмутимости. Она сама-то не сразу овладела собой, когда поняла, какая ей предстоит встреча. Еще у входа услышала знакомый голос и тут же сбила дыхание. Слишком хорошо она помнила этот голос совсем другим – жарким, бархатным, ласкающим – и едва не повернула назад, ошеломленная чересчур яркими воспоминаниями. Но отступать было некуда: ее ждали за столом и принялись бы искать, опоздай она еще хоть ненадолго, а Соня не хотела портить тете праздник. Не сказать, что они были очень близки, но в трудную минуту именно тетя пришла ей на помощь, решила все проблемы и, что самое важное, никому о них не рассказала. Даже бабушке, разочарования которой Соня страшилась больше всего на свете. А тетю тогда почему-то не считала особенно родной, вот и выложила ей свои беды. И теперь не могла подвести.
Первый взгляд на Олега и вовсе разогнал сердце до второй космической. В белом костюме, с галстуком-бабочкой, с микрофоном в руках он выглядел очень эффектно, вот только Соня немедленно представила, как могла бы спускать пиджак с его плеч, избавляться от «бабочки», потом расстегивать тугие пуговицы на его рубашке – медленно, испытующе, заставляя Олега дышать все тяжелее и зажигая его жаром – тем самым, которому нельзя противиться…
Ох!
Удружил Катюхин отец, ничего не скажешь! Явно грехи перед Олегом замаливал, порекомендовав его владелице «Белого платья». И вряд ли представлял себе, чем обернется его благодеяние. Хотелось надеяться, что Олег знает об этой услуге несостоявшегося тестя и не считает, что Соня имеет к тому какое-то отношение, иначе придется совсем туго. Но коли уж назвалась груздем, поздно прятаться от кузова. Олега надо было спасать. И Соня искренне надеялась, что ей это удастся.
Кажется, его душевным состоянием озаботились не только за столиком именинницы, потому что диджей, едва Олег объявил музыкальную паузу, моментально врубил «фанеру», не дав своему ведущему возможности спеть для виновницы торжества обязательную песню. Впрочем, это могло подождать, а вот Олегу пауза была просто необходима. И Соня, дождавшись, когда он скроется в соседнем помещении, тенью скользнула за ним.
Черт! Черт! Сердце билось, как ненормальное, а она так и не придумала, что Олегу сказать. Даже как поздороваться, не придумала. Впрочем, все это и не имело смысла. Все равно она забыла все до единого слова, едва только услышавший чужие шаги парень обернулся и поймал глазами Сонин взгляд. И она увидела в них все то же сумасшедшее желание.