– Я позвонила Олегу, Сонь, прости. Не могла смотреть, как ты маешься. Он сказал, что ничего не знает о твоем отъезде и о Женеве, и, кажется…
Соня вздрогнула и обернулась так резко, что едва не стукнулась лбами с Катериной.
– Что значит «не знает»? – не веря выдохнула она. – Я же собственными руками!..
Катя пожала плечами и зачем-то достала из сумочки телефон.
– Я не записываю, конечно, разговоры, Сонь, – как-то чересчур серьезно сказала она, – так что тебе придется поверить мне на слово. О том, что ты собралась в Швейцарию, Олег впервые услышал сегодня от меня. И вряд ли его это известие сильно порадовало.
Соня хлопнула глазами.
– Почему? – снова спросила она. Чувствовала она себя при этом полной дурой.
Катька снова потрясла у нее перед носом своим мобильником.
– Потому что после этого он перезванивал мне еще два раза, – сообщила она. И следом уколола: – А сколько раз он звонил тебе, Сонь?
Соня глянула на нее сумасшедшими глазами. Потом выдернула из кармана собственного рюкзачка телефон и наконец нажала кнопку включения. Господи, как долго идет эта загрузка! Пока все программы на место встанут, пока сеть найдется. Ну же, только не подведи! Нельзя подводить, когда решается судьба! Соня потом расплатится за все свои сомнения и подлые выводы, а сейчас хотела поверить, что Катька не врет. И что Олег…
Звякнуло сообщение, высветив номера звонивших людей. И Соне не надо было объяснять, кто именно пытался поговорить с ней целых восемь раз.
Вот дура!
Соня задышала часто-часто и потерянно провела пальцами по экрану телефона. Позвонит? Ну еще хоть раз? Она сразу же ответит, даже секунды ждать не станет. Господи, как она хотела услышать голос Олега! Почему она такая идиотка и не заставила себя включить телефон с самого утра? Может, и не пришлось бы изливать душу Катьке, произнося те слова, что должен был слышать только любимый парень. И сейчас еще тянет чего-то, не звонит сама, совершенно растеряв былую решимость и уверенность.
– Он поймет, Сонь, – мягко и понимающе заверила ее Катюха, милосердно не став добивать. – Вот увидишь. Все будет хорошо.
Совершенно пустая фраза, которую Соня терпеть не могла. Но огрызаться не стала: довольно она своим гонором людей обижала. Надо потерпеть, еще немного потерпеть. Вот уже и шлагбаум на въезде в аэропорт. Если Олег любит, он простит! Он всегда ее прощал, и теперь не отвернется! Иначе не стал бы звонить, да еще столько раз! Может, он уже ждет ее в аэропорту, чтобы высказать все, что думает по поводу ее побега и дальнейшего демарша. Господи, как Соня хотела услышать этот его возмущенный отчитывающий голос, увидеть его грозное и обвиняющее лицо, вглядеться во взволнованные зеленые глаза – и стиснуть руки на чуть влажной шее, открывающей все его переживания. Соня не сомневалась, что Олегу нелегко далась их нынешняя ссора, но она все возместит. Сотрет все обиды собственной любовью – ее было слишком много для нее одной, но ровно столько, сколько достаточно двоим, и Соня ничего так не желала, как разделить ее наконец с Олегом. А еще на другой конец света собралась. Одна, без любимого парня.
Дура и есть!
Как она совала деньги в руки таксисту, как он вынимал из багажника ее чемодан на колесиках, как Катька что-то говорила, Соня уже не помнила. Она скользила взглядом по бесчисленному множеству автомобилей на парковке, ища знакомую черную «хонду», а потом забежала в здание аэровокзала и уже здесь судорожно огляделась, высматривая светловолосую Олегову голову и не находя ее. Быстрым шагом прошлась до соседнего, международного терминала, заглянула к стойкам регистрации – но тщетно. Зажмурилась, остановившись у заградительного барьера, сделала несколько быстрых вдохов. До конца посадки оставалась четверть часа, и оттягивать дальше было некуда.
Соня набрала номер Олега и приложила телефон к уху. Один гудок, второй, третий. Нет, она не рассчитывала, что он немедленно ответит на ее звонок, но также, кажется, не была готова к тому, что он не ответит вовсе. И когда после девятого или десятого гудка те прекратились, с недоумением посмотрела на погасший экран. Олег мог, конечно, не слышать мобильник, особенно в царящем вокруг шуме, но сердце забилось в каком-то непонятном пока предчувствии. Десять минут до конца посадки; если Олег собирался останавливать Соню, самое время появиться в ее поле зрения. Но в нем пока мелькала только такая же напряженная Катюха.