Болван!
– Соня? – ошеломленно выдохнул Олег, но она уже не слышала. Словно завороженная, сделала несколько шагов к нему, а потом резко подалась вперед и прижалась губами к его губам.
Ох!..
Она думала, он оттолкнет? Возмутится? Потребует объяснений?
Он стиснул ее в объятиях так сильно, словно весь этот месяц ждал встречи, и не мог дождаться, и не верил, что она состоится, а потом кошмарные полчаса не имел возможности нормально вздохнуть в своем желании вдавить Соню в себя, завладеть безраздельно ее губами, ощутить ладонями изгибы ее тела и жар ее кожи…
Словно в зеркальном отражении ее желания. И все проблемы, все условности, все препятствия в секунду отошли в сторону, потому что важными были только эти отчаянные и требовательные поцелуи – и безусловная взаимность, какой Соня никогда еще не испытывала.
Сумасшествие!
Она запустила пальцы ему в волосы, вспоминая, приручая, успокаивая – и его, и себя. Олег чуть ослабил хватку, и Соня почувствовала, как расслабляются его плечи и как мягче становятся губы. Господи, ну почему она не может просто целоваться с ним до конца этого злосчастного праздника, а еще лучше – сбежать прямо сейчас вдвоем с Олегом? А вместо этого должна остановиться, чтобы не испортить вдруг ставшую небезразличной чужую жизнь, – и Соня остановилась. Немного отодвинулась, погладила Олега по щеке. Глаза у него были темнее зеленого турмалина, который Соня так любила, и она с трудом подавила желание забить на все и снова отдаться этому призыву.
– Полегчало? – чуть дрожащим голосом спросила она. Наверное, Олег должен был удивиться, разозлиться, послать ее вместе со всей ее язвительностью, но откуда было взяться разумным мыслям в его объятиях? А разомкнуть руки он так и не сподобился.
Он тряхнул головой и усмехнулся. Потом посмотрел на нее исподлобья.
– Есть такое дело.
Соня прикусила губу, пряча улыбку. Нет, пожалуй, Катюха все-таки не зря по нему сохла.
– Мне тоже, – призналась она. – Давно не виделись, Олег.
– Давно, – согласился он, по-прежнему не думая разжимать руки. И Соню это вдохновляло. – Не думал, что встречу тебя в нашем славном городе.
Да, кажется, это и было самым главным. После Катюхиной игры он ждал подвох откуда угодно. А Соня неожиданно не играла.
– Я здесь родилась, – просто сказала она, – а прошлым летом уехала с родителями в Питер. И тоже никак не думала, что увижу тебя на тетином дне рождения. Растерялась, как первоклассница у доски. Не знала, что делать: мы же вроде как договаривались забыть о существовании друг друга. Ну вот… Прости, если подставила тебя.
Он качнул головой и прижался губами к ее лбу. При чем здесь она, если он сам все испортил? Насочинял черт знает что из той же растерянности и тех же уговоренностей, вот и получил. А стоило, наверное, просто поздороваться и порадоваться знакомому лицу в зале. И вел бы свой праздник дальше, а не прожигал такую же смущенную Соню взглядами, запрещая себе это делать, забывая слова и думая только о том, что все это очередная игра.
В которую он не хотел играть.
– Пустое, – заметил Олег и глубоко вздохнул. Следовало отпустить Соню от себя, поблагодарить за заботу и нежданный подарок в виде фейерверка поцелуев и вернуть ее заждавшимся родственникам, а ему эта потеря казалась куда более страшной, чем только что спущенное в сточную трубу будущее. – В России полно городов, где никто не будет знать о моем позоре, – постарался немного разрядить обстановку он. И кажется, еще ненадолго задержать Соню. Кретин! – А если и там напортачу, подамся за границу. Как думаешь, откуда лучше начать?
Она, однако, посмотрела на него крайне неодобрительно и даже сама выбралась из его объятий. Ну да, мало приятного, наверное, тискаться с неудачником, а Соня только таким его и видела.
Вот же пропасть!
– Думаю, надо попытаться спасти сегодняшний вечер! – неожиданно отрезала она. – Тетя там решила, что у тебя какие-то проблемы: любимая кошечка лапку подвернула, а тебе пришлось ее одну оставить, или еще что-то в этом роде, вот тебя и повело. Так что брось чемоданы паковать. Еще повоюем!