– Не плачь! – тут же приказала бабушка, невообразимым образом почувствовав ее настроение. – Тебе еще поражать будущего мужа! А ну как с твоим красным носом я ему больше понравлюсь?
Ритка сбоку хихикнула, и бабушка, выбравшись из объятий старшей внучки, повернулась к младшей. Вынула из второго кармана вязаного ангелочка и всучила его Ритке.
– Держи, горемычная моя, а то увезли к басурманам и оставили без ангела, – порадовала заявлением она. – А без ангела тяжко. Всем нужна защита.
Не слушая Риткиного ответа, она поцеловала ее в щеку и вышла из комнаты. Ритка удивленно посмотрела на Соню.
– Чего это она? – спросила чуть дрогнувшим голосом. Соня улыбнулась и спрятала свою куколку в крохотную сумочку: от бабушкиных подарков она никогда больше не откажется.
– Бабушка скучает, – честно ответила она. – Хоть и не говорит.
Ритка хмыкнула и тоже спрятала игрушку в свой рюкзак. Любовь к спортивным сумкам у них с Соней была общей.
– У нас у всех Бессоновых одна беда, – глубокомысленно заявила она. – Мы не умеем говорить о своих чувствах.
– Но мы учимся, – тут же возразила Соня и тоже быстро поцеловала сестру в другую щеку. – Я очень рада, что вы все приехали. Было опасение, что что-нибудь не срастется.
Ритка махнула рукой, однако ответить не успела: раздался странный дребезжащий звук, как будто кто-то стучал в стекло, и Ритка ломанулась к окну первой.
– Олег?!..
Соня обернулась и захлопала глазами, не веря собственным глазам. За окном действительно стоял Олег с букетом цветов и улыбался во все тридцать два зуба.
Окно было на пятом этаже.
– Олег!
Они вместе с Риткой бросились открывать створки, чтобы впустить внутрь этого сумасшедшего. Оказалось, что он подогнал машину с люлькой с обратной стороны дома и теперь протягивал Соне руку, явно предлагая именно так выбраться из дома.
– Ты ненормальный! – только и выдохнула Соня. Ритка смотрела на него восторженными глазами и прижимала от избытка чувств руки к груди.
Олег повел плечами и с абсолютным восхищением обласкал Соню взглядом с ног до головы. Да, Соня знала, что хороша: платье цвета айвори с пышной атласной юбкой, кружевным верхом и кокетливым пояском, почти строгий узел черных волос, лучащиеся счастьем глаза – нет, любимому парню никак перед ней не устоять.
– Это ты ненормальная! – выдохнул Олег, как будто даже забыв, для чего пришел. – Ты зачем такая?.. У меня же мероприятие сегодня, важное, между прочим, а ты меня дара речи лишаешь. Будешь одна отдуваться, непредсказуемая девчонка!
Соня рассмеялась и покрутилась перед ним, давая возможность рассмотреть ее со всех сторон.
– Кто еще из нас непредсказуемый? – резонно заявила она и указала на люльку. Олег лихо перемахнул через заграждение и подоконник и оказался в комнате. Соня влюбленно и восхищенно покачала головой.
– Разве я не обещал тебя удивлять?
Светлый костюм, галстук-бабочка – тот самый, что Соня везла ему из самого Петербурга. Озорная и абсолютно счастливая улыбка: Соня ее обожала.
– Разве сегодня не моя очередь? – напомнила она, и Олег, пристроив букет на комоде, подхватил Соню на руки и жарко, голодно поцеловал.
– Твоя очередь была вчера, когда ты сбежала из моей постели и заявила, что эту ночь мы по какой-то там кощунственной традиции должны провести раздельно, – сообщил он. – Я слишком долго ждал, суеверная девчонка, чтобы пробиваться к тебе через все эти неоригинальные препятствия, что задумала твоя лучшая подруга. И безумно хочу хоть раз в жизни ее обставить.
Соня рассмеялась, обнимая его за шею и даже не думая возражать. Она была категорически против выкупа, не желая, чтобы Олег в день собственной свадьбы развлекал других людей, но он как-то очень хитро тогда настоял, чтобы выкуп остался. Теперь Соня поняла всю его дьявольскую задумку.
Обставить Катюху – это было упоительно сладкое искушение.
– Сбежим? – счастливо уточнила она и тоже горячо его поцеловала. Олег потерся носом о ее нос и шагнул к окну.
– В люльке до ЗАГСа – как тебе идея? Ручаюсь, ни у кого на свете еще не было на свадьбе такого сногсшибательного кортежа.
– Ни у кого на свете еще не было такого сногсшибательного парня! – поправила Соня и глубоко вздохнула, не справляясь с охватившей эйфорией. – Я тебя обожаю!