Олег внимательно на нее посмотрел, а потом быстро куснул за ухо.
– Я тоже тебя обожаю, шальная девчонка! Давай уже поторопимся, пока чересчур бдительная Сорокина не заподозрила подвох.
Соня рассмеялась и кивнула. За окном их ждала люлька, и новая жизнь обещала не дать заскучать…
Бонус: Голубка и ворон (1)
Полина отложила книгу и в сороковой раз за последний час посмотрела на лежащий в дальнем углу кровати телефон. До этого было еще три часа, проведенных Полиной точно так же – и в той же напрасной надежде. Телефон молчал, как она ни просила мысленно разразиться уже наконец мелодией и прервать эту выматывающую тишину и совершенно невыносимое ожидание. Полина была уверена, что обладает ангельским терпением, которое ничто на свете не способно поколебать, но она ошиблась. Когда там, в этой тишине, решалось сразу две судьбы, ждать не хватало никаких сил.
Ах, ну почему нельзя было остаться в клинике на время операции? Ну и пусть предстояло провести восемь часов в неудобном кресле, зато она чувствовала бы себя частью всего происходящего и не имела среди чужих людей права и возможности паниковать и отчаиваться. А волноваться было из-за чего. Все-таки не аппендикс удалить – человека, четыре года не встающего с инвалидного кресла, на ноги поставить. За столь ювелирную работу не брались в местной больнице, ссылаясь на отсутствие необходимого оборудования, и Полине пришлось доверить жизнь и здоровье сестры столичной клинике, которая обещала восьмидесятипроцентную вероятность выздоровления. Полина прочитала о предстоящей операции больше, чем почерпнула французского из «Войны и мира», и, кажется, должна была увериться в успехе всей этой затеи. Но мерзкий тревожный червячок так и точил изнутри, раз за разом напоминая об оставшихся двадцати процентах, о почти четырех годах простоя с момента случившегося с сестрой удара, о том, что в выздоровлении Ирины она ищет еще и собственную выгоду, – а Полина искала и ничего не могла поделать со своим эгоистическим желанием. Она дала себе слово, что, если Ирина поправится, она рискнет изменить и собственную жизнь.
Кажется, ничего сильнее Полина еще не хотела.
А ведь меньше года назад и не думала ни о чем подобном. Смирилась, отрядив себе лишь роль сиделки, и не надеялась когда-то что-либо изменить. А потом судьба подарила ей – да что там ей, всем им – Сонечку, и та перевернула все их жизни с ног на голову.
Полине она сразу пришлась по душе. Нет, до самого момента знакомства мерзкий подозрительный голосок периодически пугал ее скорым одиночеством, обещая, что появившаяся у сына девушка обязательно отнимет его у Полины, потому что не захочет ни делить, ни мириться с тем, что ее парню приходится фактически содержать и мать, и тетку; но на деле все оказалось совсем иначе. Соня не только не отвадила Олега от них с Ириной, но и сама как будто стала частью их маленькой семьи – очень важной частью, которую Полина полюбила всем сердцем еще до того, как Сонечка совершила чудо.
Как можно было ее не полюбить? Яркая, смелая, веселая, громкая – и при этом очень чуткая и деликатная – она покорила Полину первыми же словами об Олеге, когда так точно подметила его потребность заботиться о других и не побоялась признаться в своих чувствах к нему. Впрочем, Полине и не надо было слов, достаточно было взгляда на Сонино преображавшееся рядом с Олегом лицо и на абсолютно счастливого – рядом с ней – сына. В прошлой жизни Полина почему-то думала, что будет ревновать единственного ребенка к другой женщине: у нее никого больше не было и она смертельно боялась остаться однажды совсем одна. Но Соня не лишила сына, а словно бы подарила вдобавок дочь, с которой Полина могла говорить о чем угодно, которая понимала и поддерживала и которая подарила совершенно нежданную надежду.
Когда Олег чувствительно недовольно сообщил, что Соня хочет оплатить Ирине операцию, Полина даже не поняла, о чем он говорит. Почему-то она до сих пор понятия не имела, что Соня – девочка весьма обеспеченная, хотя, конечно, не могла не заметить, что наряды у нее не из дешевых.
– Олег, ну что ты придумываешь? – вполне искренне возразила Полина. – Откуда у Сонечки такие деньги, она же студентка. А если ты надумал взять кредит…
У сына заметно выделились желваки, и только тогда она осознала, что он не сочиняет.