– Мне никто не даст такую сумму в кредит, мать! – отрезал Олег. – Если только я оставлю в залог квартиру, но вы же даже слышать об этом не желаете!
Слышать об этом они с сестрой действительно не желали. Квартира, в которой сейчас жили Олег с Соней, принадлежала Ирине. Она собиралась переписать ее на единственного племянника, но после того, как с ней случился удар, передумала.
– В завещании ее Олежке оставила, – привычным безапелляционным тоном заявила она. – А пока богу душу не отдам, не позволю вам спустить недвижимость на ветер! Кто ее знает, эту операцию, а ну как проку от нее не будет, а парень без квартиры останется? Нет уж, ему и так с нами мороки хватило. Я свое пожила, пусть теперь он поживет!
Ирише было чуть за пятьдесят, и с самого Олегова рождения она помогала Полине его поднимать, но почему-то не считала, что сестра и племянник должны ей за это хоть копейку. Точно так же Олег был уверен, что обязан содержать мать с теткой, и ни разу ни одну из них не укорил за крушение своих надежд. Полину окружали потрясающе светлые люди, и Сонечка не могла не стать одной из них.
– В общем, она все выяснила про эту операцию, – по-прежнему напряженно объяснял Олег. – Там очередь, конечно, но на конец весны Соня застолбила место: раньше никак не получалось.
Полина так и села на диван, не отводя от сына взгляда. Поверить в такое чудо было просто невозможно.
– А если Ириша не согласится? – только и выговорила она. Олег передернул плечами. Полина видела, что ему неприятен этот разговор, но не могла по привычке довольствоваться лишь общими фразами.
– Отказаться никогда не поздно, – недовольно заявил он, – но второго такого шанса не будет, мам, так что я бы посоветовал хорошо подумать, прежде чем сжигать мосты.
– А деньги? – уже вообще не зная, что думать, напомнила Полина. – Откуда такие деньги?..
Вот тут уже Олег прошагал к окну и ответил, глядя в него и не глядя на Полину.
– Ты про Аркадия Бессонова что-нибудь слышала? – как-то чересчур четко поинтересовался он и, очевидно зная, что Полина покачает головой, тут же продолжил: – В интернете почитай, просветись на досуге. Соня его дочь. И ты можешь, конечно, попытаться отговорить ее от этой затеи. Я не сумел.
Полине не надо было объяснять, сколь трепетно ее сын относился к своему долгу по содержанию семьи, а потому она решила больше не распытывать его и не сыпать соль на рану. Олега, несомненно, очень уязвлял тот факт, что не он сумел собрать тетке деньги на операцию, но в том, что он согласился принять Сонину помощь, Полина видела еще одно чудо.
И несомненную Сонечкину заслугу.
С самой Соней разговор об операции и ее оплате прошел гораздо мягче и дружелюбнее, но абсолютно в том же ключе. Полинин сын и его девушка все решили, и ей оставалось только смириться и обсуждать подробности.
– Пожалуйста, пообещайте, что уговорите Ирину Юрьевну попытаться, – улыбалась Соня, и в этой улыбке Полине чудилось нескрываемое лукавство. И вскоре она убедилась, что не ошиблась. – Мне очень хочется, чтобы вы все же позволили себе и женское счастье. И я знаю человека, которому этого хочется еще больше.
Полина взглянула на нее с нескрываемым изумлением. Кажется, об этом человеке они никогда еще не говорили. Слишком трепетно Полина относилась к пробуждаемым им нежности и восхищению, чтобы делиться собственными чувствами даже со все понимающей Сонечкой.
Но для той такая скрытность, кажется, не была препятствием. И озвученное Соней имя заставило Полину совсем по-девичьи покраснеть. Впрочем, хотя бы здесь Соня не сумела правильно разгадать причину.
– Сонь, а Олег… тоже знает? – осторожно спросила Полина, явно вынудив ее удивиться.
– Полина Юрьевна, Олег – взрослый мальчик, – напомнила она. – Достаточно взрослый, чтобы пригласить девушку жить вместе. Мне кажется, вы тоже имеете право устраивать личную жизнь, не спрашивая его позволения.
Наверное, она тем самым хотела успокоить ее, но Полина услышала другое.
– То есть ему эта затея совсем не по душе? – уверилась она. Соня тут же всплеснула руками и закатила глаза.
– Полина Юрьевна, почему мне кажется, что вы просто ищете повод, чтобы отказаться даже от попытки изменить собственную жизнь? – слишком четко попала в цель она. – Мы же обе с вами знаем, что Олег не способен упрекнуть вас в желании стать счастливой. У вас слишком добрый для этого сын.