Она подошла к нему и мягко спустила куртку с его плеч. Эдик снова покосился на Полину и тут же вернулся к нагревающейся турке, а Полине неожиданно стало легко и даже как будто весело. Словно из души исчезла вся серость и муторность, не пускающая внутрь ни крохи тепла и радости. И, быть может, они обе очень скоро вернутся, но не сейчас, совершенно точно не сейчас.
Полина повесила куртку в коридоре и неслышно возвратилась на кухню. Снова подошла к Эдику и, поражаясь самой себе, обняла его сзади и прижалась щекой к широкой замершей спине. Вдохнула почти знакомый мужской запах – кажется, единственный раз, когда она позволила себе Эдиковы объятия, это во время первого Иришиного удара, в неизвестности, выживет ли сестра или отдаст богу душу. Но тогда Полине было не до стати утешающего ее коллеги, рванувшего с ней в больницу, забив на спектакль, не до его нежности и не до его запаха. А сейчас тот ненавязчиво проник в ноздри и закружил голову так, что Полина прикрыла глаза. Как давно она не испытывала подобного удовольствия! И думала, что никогда уже не испытает.
– Поль… – Эдик заговорил неожиданно хрипло и тут же кашлянул, прочищая горло. – Случилось чего, пока меня не было? Извини, я не спросил, думал, рано…
Полина качнула головой и снова устроила щеку у него на спине. Вряд ли она могла хоть что-то объяснить. И вряд ли хотела что-то объяснять.
– Спасибо, – только и произнесла негромко она. Эдик хмыкнул и ободрительно похлопал ее по сомкнутым рукам.
– Чего там! – показательно живо отозвался он. – Ты мне когда-то помогла, я тебе теперь помог. Долг платежом красен.
Как же Полина не хотела начинать этот ничего не значащий разговор! Но выхода не было: все ее существо требовало справедливости.
– За ту крохотную услугу, что я тебе оказала, ты давно расплатился сторицей, – напомнила она и отошла от него. Села на чужой табурет за чужой стол, на котором возвышалась гора принесенных Эдиком вкусностей. Соблазнять Полина за двадцать два года разучилась напрочь. Или Эдик просто не хотел, чтобы она его соблазняла? Это семь лет назад Полина могла свести с ума одним лишь взглядом, даже сама того не желая. С тех пор глаза потускнели, спина ссутулилась, голос стал тихим и безликим – с чего Полина взяла, что все еще Эдику интересна? С того, что он не бросал ее в беде? Так он просто честный и добрый мужик, которому совесть не позволяет так поступить. Может, романтичной Соне эта самая совесть и показалась любовью, но Полина-то не должна была позволять себе обманываться. Все-таки не девочка.
– Поль? – снова обернулся Эдик и теперь уже внимательно посмотрел на нее. – У тебя голос странный. Может, мне все же стоит о чем-то узнать?
Вообще Полина терпеть не могла, когда ее называли уменьшительным именем, всегда всех поправляла и даже старшую сестру умудрилась переучить, хотя это было почти непосильной задачей. Эдику в первое время тоже вправляла мозги, но он так и не отказался от этого несносного «Поля».
Самое ужасное заключалось в том, что Полине нравилось и это упрямство, и то, как обрывок ее имени звучал из его уст. Тепло и уютно. И немного волнующе.
– Что я тоже тебе бесконечно благодарна? – предположила Полина и почувствовала, как щекам стало жарко. Врать она не умела, а потому, скрывая собственное смущение, принялась изучать принесенные Эдиком упаковки. – Что бы мы с Иришей без тебя делали? Пришлось бы опять Олегу будущее портить.
Закон подлости знатно поглумился над их семьей, сдвинув проводимый Олегом в Администрации корпоратив на день Иришиной операции. Ни то ни другое перенести оказалось решительно невозможно, как невозможно было и представить, чтобы Олег отпустил мать и тетку в Москву без мужской помощи, а потому именно ему снова предстояло пожертвовать собственными перспективами, открывающимися при удачно проведенном мероприятии, и Полина стерла язык, доказывая, что они с Иришей вполне справятся вдвоем, но слишком хорошо понимая, что ее упрямый сын не отступит от своей ответственности, не думая о том, какую ответственность несла за него она.
Тогда-то положение и спас Эдик, напомнив, что в этот день совершенно свободен и будет рад за чужой счет скататься в столицу. Полина не была уверена относительно «чужого» счета, но за предложение ухватилась, заявив, что Олег не имеет права подводить людей и что они с Ириной никогда не примут от него новой жертвы. И Полина…