Голос у него, севший и перехваченный, немного скрасил горечь слишком внезапной потери, и Полина открыла глаза. Увидела смущенное и совершенно преобразившееся его лицо, черные волосы, прилипшие к вискам, блестевшую от пота кожу – и вдруг рассмеялась счастливо и беззаботно. Ну да, конечно, не готовился: она же семь лет его отшивала, откуда ему было знать, что ее именно сегодня накроет? Не отказал, не попросил подождать, и все же позаботился о ней, даже в самом омуте страсти. Как всегда заботился. Удивительный мужчина. Бесподобный.
– Если скажешь, что я идиотка, я даже спорить не буду, – не узнавая собственный, неожиданно ставший игривым, голос заявила Полина, но Эдик только качнул головой и посмотрел на нее, как, наверное, Григорий Орлов смотрел на свою императрицу.
– Ты изумительная, Полька, – выдохнул с откровенным восхищением он. – Я всегда знал, что эту Снежную королеву ты только изображаешь, но даже не представлял, что в женщине может быть столько чистой страсти. Ты бы Антарктиду легко ей растопила.
Полина не сумела справиться с растянувшей губы улыбкой. Эдик всегда был мастером нестандартных комплиментов, иногда не похожих на комплименты вовсе, но она давно научилась понимать их правильно. Значит, ему было хорошо с ней. И важнее этого для нее сейчас ничего не существовало.
Она притянула его к себе и вызывающе сладко поцеловала. Былая стеснительность растаяла в том самом огне, о котором говорил сейчас Эдик, и Полина чувствовала себя до глупости свободной.
И настолько же счастливой.
– Это не исключает того, что я идиотка, – заключила она и удовлетворенно вздохнула. Длинное и ладное Эдиково тело слишком уютно грело в промозглой от весеннего холода комнате, и Полина даже думать не хотела о том, чтобы отодвинуться от него хоть на сантиметр. Трусливо и эгоистично теперь уже не хотелось, чтобы позвонили слишком рано. Нет, даже после такой близости она не позволит Эдику жертвовать собой, если надежды все же не оправдаются. Но если все-таки… – Мне никогда в жизни не было так хорошо, – шепнула чуть смущенно она. – Я и не знала, что может быть… так хорошо…
Эдик резко выдохнул и уткнулся лицом ей в шею. Поцеловал несколько раз – нежно, коротко, но по-прежнему горячо – потом стиснул Полинино плечо и плотнее придвинул ее к себе.
– Хочешь кофе? – спросил неожиданно он. Полина моргнула от удивления, но следом снова улыбнулась и погладила его по спине – медленно, изучающе, искушающе. Эдик нравился ей до совершенно девчоночьего восторга. Весь целиком и каждая часть в отдельности, вот как сейчас спина. Такая мужская, с упрямой шеей, широкими плечами, сильными лопатками. Жесткая и мускулистая, без капли лишнего: Эдик не пропускал тренажерный зал, да еще и какой-то борьбой увлекался. Не мужчина – мечта даже для девчонки в два раза младше Полины. А она привязала его к себе, не давая надежды, но и не отпуская, а теперь и вовсе…
Щеки запылали от накатившего стыда. Не имела она права так поступать, ничего не обещая! Черт его знает, что Эдик там сейчас себе подумает после их обоюдного безумства, но Полина-то осознавала, что не примет еще одной жертвы. Если бы в постели ничего не получилось, может, он бы сам потихоньку остыл и ушел. А когда все получилось, да еще так, что до сих пор невозможно ни отдышаться, ни поверить… Еще сильнее приворожила? И больше вообще уже ничего не объяснишь?..
– Эдик…
Что было в ее голосе такого откровенного, что он сразу напрягся и даже, кажется, нахмурился у ее шеи, Полина не сказала бы и сама. Но Эдик спустя пару секунд поднял голову и упрямо посмотрел ей в глаза.
– Кофе, Поль! – жестко напомнил он. – Я спросил про кофе. Ничего другого я у тебя сейчас не спрашивал! Не надо отвечать на незаданные вопросы и считать меня олухом, не способным управиться с собственной жизнью!
– Я… – Полина глубоко вздохнула, чувствуя его недовольство. Еще час назад она бы испуганно залебезила, извиняясь и уверяя, что вовсе не считает его олухом, хотя именно им, кажется, и считала, постоянно принимая за них обоих решения. Но, быть может, однажды отдать их на откуп Эдику не самая плохая идея? Семь лет – достаточный срок, чтобы определиться, что ему действительно нужно. И если он хотел остаться с Полиной, кто она такая, чтобы ему мешать?
В конце концов, никто на свете не знал его желания лучше, чем она.
– К черту твой кофе! – жарко ответила она и притянула его, изумленного, к себе…