Олег смотрел на нее во все глаза. И не так его поразила милосердность госпожи Михеевой, как последнее Сонино слово. Вернее, его форма.
– Повоюем? – переспросил он, надеясь, что Соня сама поймет суть его вопроса. И она поняла.
– Ну, вместе же с тобой начудили – вместе и разгребать будем, – пообещала она, вдохновляя до какого-то мальчишеского восторга. Черт, он совсем ее не знал! То есть понятно, что не знал, но даже не предполагал, что случайная петербургская любовница озаботится его проблемами и захочет помочь их решить. И будет целоваться с ним с такой одержимостью, что он до сих пор не мог отдышаться.
И что ему теперь со всем этим делать?
– Ты решила стать моим ангелом-хранителем? – поинтересовался еще насмешливо Олег, давая ей шанс отступить, пока не поздно. Он не знал, как станет выпутываться из прошлой своей неадекватности. И не хотел тянуть за собой в омут и Соню.
Она передернула плечами.
– Как ты зализываешь раны, я уже видела! – ответила довольно резко, обдав холодом. Однако следом вдруг снова закусила губу и коротко вздохнула. – Теперь хочу узнать, как ты празднуешь победу…
Нет, не показалось: эти искушающие ноты он узнал бы и в бреду. Намекала на продолжение? Черт, да не сегодня же Соня обратно в свой Питер полетит! А в том, что она его хотела, Олег не сомневался. Невозможно было сомневаться после ее поцелуев. И шального бездонного взгляда.
– С удовольствием разделю ее с тобой, – бахнул он и с жадным удовольствием увидел, как ее скулы покрылись краской. Значит, правильно все понял?
И ничего еще не потеряно?
– Тогда нам надо очень постараться, – чуть сдавленно отозвалась Соня и повернулась к листкам на подоконнике. – Это сценарий?
Олег кивнул и не нашел ничего лучше, чем подойти к ней сзади и обнять, прижав спиной к себе. Соня почему-то не возмутилась, хотя он был к этому готов.
– Я вытянул из твоих родных все, что они знали про Лилию Андреевну, – негромко проговорил он. – Я не собирался портить ей праздник.
– Вижу, – кивнула Соня, быстро просматривая листы и бормоча слова недавно спетой песенки. Олег действительно очень серьезно и въедливо поработал, судя по тому, сколько он собрал о тете информации и как ей распорядился. Пожалуй, он знал о ней больше, чем знала Соня. Не подозревал лишь об одном. О чем не могли ему рассказать никакие родственники. – Только теперь этого мало, Олег, – начала объяснять она. – Теперь надо удивлять. А ты чересчур перестраховался.
Он поморщился, понимая, о чем она говорит. Разговаривать о делах в Сонином тепле почему-то было донельзя приятно.
– Не все любят сюрпризы, Сонь.
Она улыбнулась и погладила его руки. Сейчас в их объятиях не было ничего сексуального. Но Соня предпочла бы провести в них остаток вечера, нежели посвятить его даже самой крутой вечеринке.
– Тетя любит, – заверила она. – Сама не подозревает об этом, но ты можешь мне поверить. Ты же видел, как она петь со мной вышла. Ее нужно только расшевелить – и тогда она сама позволит себе праздник.
Олег задумался. Он знал, о чем говорит Соня: встречал уже таких людей, которые ставили себе заслон, не давая веселиться и расслабляться. Но никогда бы не подумал, что госпожа Михеева из них: она во время встреч очень мастерски скрывала свою истинную натуру. Но Соне, конечно, было виднее.
Да и терять Олегу откровенно нечего.
– Я понял тебя, Сонь, – серьезно проговорил он и тут же несерьезно поцеловал ее в шею. Она тихонько охнула и резко повернулась к нему. Дышать тут же стало сложнее. – Но, если я засыплюсь на импровизациях, спасать меня придется тебе.
Соня улыбнулась – немного натянуто – и подняла руки, приводя в порядок его волосы. Выдавать родственникам секреты спасения Олега Карпоноса она не собиралась.
– Импровизации – твоя стихия, Олег, – не терпящим возражений тоном заявила она. – Только расслабься. Как на сцене. Там-то ведь куда больше зрителей, чем здесь, но тебя это не смущает.
Если бы он мог сказать ей, кто именно его смущает.
– Поцелуешь? – чуть дурашливо спросил он. – Для вдохновения?