Первая встреча прошла трудно. Ирина, сославшись на усталость, ушла в свою комнату, оставив за столом сестру с сыном и его отца, и Полине как виновнице всего этого сюрреализма пришлось брать на себя ведущую роль, а она никогда ей особо не владела. Поведала кратко, как узнала о своей беременности, но, не желая разрушать Антонову семью, ничего ему об этом не сказала. Как воспитывала Олега, как он занимался в театральной студии, как стал капитаном университетской команды КВН и вполне себе известным ведущим, как вместе со своей девушкой снялся в эпизоде фильма…
– Ты очень талантливо сыграл, – подал в этот момент голос Антон и одобрительно посмотрел на сына. – Большое искусство, на самом деле, суметь в крохотном эпизоде показать характер персонажа. Некоторые и в главной роли с таким не справляются.
Олег пожал плечами. Он явно не знал, как общаться с новоявленным отцом, хотя обычно довольно быстро адаптировался в незнакомой компании.
– У меня просто было хорошее настроение, – почему-то не принял он отцовской похвалы. – А вообще чужие сценарии – это немного не мое. Предпочитаю простор для импровизаций.
Антон поднял брови – один-в-один сын.
– КВН? Может, еще «Аншлаг»? – с неодобрением уточнил он. – Это же ширпотреб, Олег! Они и в подметки не годятся настоящему театру. Вот где страсть, вот где истинное искусство! А уж свой сценарий или чужой, не имеет значения. Настоящий актер всегда сумеет отыграть так, что зритель проживет с ним его роль и не забудет ни одного его слова!
Олег усмехнулся – не так чтобы довольно. Полина никогда не позволяла себе оспаривать его выбор, радуясь тому, что даже под давлением обстоятельств сын нашел себе дело по душе. Антон, разумеется, не знал, по какой причине Олег отказался от театра, но почему-то и не счел нужным это прояснить. Вместо этого с ходу принялся осуждать и настаивать на собственном мнении.
– Настоящий актер сумеет завоевать своего зрителя и вне театральных подмостков, – и не подумал в пылкой отцовской речи смутиться Олег. – Все остальное лишь показуха, понты, если быть точнее. Искусство – вещь весьма относительная. По сути, вкусовщина. Кому-то нравится театр, кому-то КВН: этот выбор не делит людей на правильных и неправильных и не дает никому права принижать иное от собственного мнение.
Антон открыл было рот, чтобы немедля отбить подачу, но следом только хмыкнул и покачал головой.
– Не думал я услышать подобную ересь от собственного сына, – с чувствительным раздражением произнес он. – Мещерские не в одном поколении свои жизни театру посвятили и в страшных снах не видели, чтобы их отпрыск променял уважаемую с античности профессию на низкопробное шутовство.
Полина резко выдохнула, услышав подобные оскорбительные слова в адрес сына, но Олег, словно почувствовав ее возмущение, накрыл ее руку своей.
– В таком случае спешу сообщить, что я Мещерским ничем не обязан и знаменитую фамилию своим демаршем не позорю, – заявил он, и Полина где-то на задворках мыслей отметила, что именно об этом ей совсем недавно говорил Эдик. Как в воду глядел. И кажется, очень хорошо понимал Олега. Куда лучше, чем родной отец. – У нас с матерью она не настолько громкая, чтобы заморачиваться подобными амбициями. Так что мне, очевидно, стоит сказать ей спасибо за возможность заниматься тем, что мне нравится, а не тем, что велит генеалогическое древо.
Антон прищурился, снова став невыносимо похожим на Олега. Когда-то Полина искала в лице сына хоть какие-то напоминания о его отце, замирая душой в те моменты, когда видела их; сейчас же в сердце ничего не шевелилось. И, как Полина неожиданно поняла, уже не первый год. Антоновы повадки напрочь вытеснила чуть ироничная и невероятно заботливая Эдикова улыбка и его же обжигающие черные глаза. Вот от них Полина трепетала, даже когда запрещала себе и думать о том, чтобы подпустить Эдика хоть чуточку ближе. И сейчас, лишь подумав о нем, невольно тоже заулыбалась, задышала быстрее и короче, ощутила, как избавляется от неуверенности и чувства вины, не позволявшего общаться с Антоном на равных. А разве она в чем-то перед ним виновата? Перед Олегом – да, наверное, но уж точно не перед его отцом. Который за двадцать два с половиной года ни разу о ней не вспомнил. И не поинтересовался, не было ли последствий у их незащищенной связи.