– Ты как будто добился совсем немало, – возразила Полина, абсолютно иначе представляя себе всю ту картину, о которой рассказывал ей Антон. Наверняка жена обеспечивала ему тыл и уют, взяв на себя всю заботу о детях, о доме, о мужнином спокойствии и удовлетворении, пока он самореализовывался. Как он хранил ей верность, она отлично помнила.
– Немало, – согласился Антон и в очередной раз поднес ее пальцы к губам. – Только пост директора – это не совсем то, о чем я мечтал в детстве и на что мне не хватило тех самых эмоций, о которых я тебе твержу. Актер – это не тамада и даже не подтанцовка, Полин, это настоящее искусство, которое нельзя разменивать на мелочи. Мне, к сожалению, никто этого в свое время не объяснил…
Она забрала руку и взялась за приборы, чтобы оградиться от его навязчивых прикосновений. Давно ли они стали ей неприятны, Полина не смогла бы ответить, но совершенно точно знала, что не хочет их ни в каком виде. Зачем, зачем она отказала Эдику, согласившись на это глупое свидание с Антоном? В том, что это было именно свиданием, она уже не сомневалась.
– И ты бы отказался от семьи? – глядя на него исподлобья, поинтересовалась она. – Вот если бы тебе прямо сейчас предложила променять дочерей и сына на славу и успех, ты бы сделал это? Не задумываясь, Антон, потому что быть актером важнее?
Полина никому не говорила об этом, но она и сама могла бы стать актрисой Музкомедии, если бы не забеременела прямо перед тем, как директор предложил ей место в труппе. Тогда еще было достаточно времени, чтобы сделать аборт и посвятить себя карьере, но Полина предпочла другой путь. И ни секунды о нем не жалела.
И не понимала, как можно променять собственного ребенка на какие бы то ни были мечты.
Антон нахмурился: ему этот вопрос явно не понравился.
– Не утрируй, Полин, – недовольно попросил он. – Сейчас, когда я столько сил вложил в своих детей, когда знаю их, когда прожил с ними половину жизни, – разумеется, я не могу от них отказаться. Но у Олега совершенно иная ситуация. У него вся жизнь как раз впереди, и он может сделать ее такой, какой хочет.
Полина открыла было рот, чтобы сказать, что именно такой он ее и делает, но тут же уразумела, что переубедить Антона ей не удастся. Он действительно считал карьеру куда более важной вещью, чем семья, и, возможно, как мужчина имел на это право. Но он совершенно не знал Олега и не понимал, сколько семья значит для него. Олег не такой, как Антон: как бы ни был похож на него внешне, а внутренне куда больше взял от Полины, чем от отца. И он не променяет ни ее, ни Соню даже на райские кущи.
А еще он всего добьется сам. Как сказал Эдик, Олегу «как настоящему мужчине, не надо никаких поблажек от судьбы». Почему Полина этого не услышала, а если и услышала, то решила иначе? И вот теперь из собственного упрямства обидела любимого мужчину, который отлично знал и ценил не только ее сына, но и ее саму? Вряд ли можно было придумать большее унижение для Эдика, чем очередное ее предпочтение ему Антона, но Полина привычно решила, что знает лучше, что у нее есть тому оправдание, что счастье Олега куда важнее ее собственного, не беря в расчет ни желания сына, ни его взгляд на это самое счастье. И снова права оказалась Соня – эта двадцатилетняя девчонка, так хорошо понимающая ее сына и видящая в нем того самого мужчину, способного делать выбор и отвечать за него. А Полина никак не хотела отпустить, кладя на алтарь своего материнства все новые жертвы. Вот только вряд ли Олегу хоть одна из них придется по душе.
Особенно если та отнимет у всех них Сонечку.
– Расскажи о своем театре, – вместо первоначального ответа попросила Полина, сочтя эту тему вполне уместной для дежурного ужина с давно уже чужим мужчиной, с которым ей не хотелось обсуждать ни своего сына, ни общее прошлое. По счастью, тема оказалась достаточно удачной, чтобы Антон увлекся и перестал пожирать спутницу тем самым взглядом, о котором предупреждала Соня, а Полина, слушая одним ухом, сумела привести мысли в порядок и окончательно отказаться от желания устроить судьбу Олега при протежировании его отца. Нет, одалживаться у такого человека – это последнее, чего Полина желала бы сыну, слушая, с каким разочарованием Антон рассказывает о трех своих дочерях, предпочетших сцене другие профессии. В этом он видел почти что предательство и пару раз даже намекнул на сомнения в своем родстве с ними, после чего Полина всерьез предложила ему сделать ДНК-тест и закрыть этот вопрос раз и навсегда. В ответ Антон неожиданно тепло улыбнулся.