Вот только Полина не желала никаких извинений.
Все еще было гадко даже вспоминать о его поцелуе и собственной слабости, позволившей Антону думать, будто она этого поцелуя желала. А ведь все ее предупреждали: и Ирина, и Сонечка; и столик на двоих должен был окончательно объяснить Полине, какую цель этим свиданием преследует Антон, но она решила, что со всем справится, – и не справилась. Глупо обиделась на Эдика за его довольно-таки невинную шутку, подпустила в этой обиде другого мужчину слишком близко, вот и поплатилась за свою гордыню. Нет, конечно, она немедля отстранилась от Антона и весьма категорично запретила ему подобные дерзости, но почему следом просто не ушла? Зачем принялась объяснять, что у нее есть другой, когда Антона это совершенно не касалось? Снова пыталась не задеть, не унизить своим отказом, стать для всех хорошей – а в ответ получила обвинение в притворстве и набивание себе цены.
Фу, какая мерзость!
– Можно мне войти? – поинтересовался Антон и надвинулся на Полину, очевидно в уверенности, что она отойдет и даст ему место. Но Полина, обжегшись на своей уступчивости в прошлый раз, сейчас только категорично мотнула головой.
– Если ты попрощаться, Антон, я провожу тебя до метро, – обозначила свои приоритеты она. – А если…
– А если предложить тебе стать моей женой? – лукаво поинтересовался он, ничуть не смущенный холодным приемом, и протянул Полине букет. – Возьми, пожалуйста, иначе я не смогу достать кольцо. Оно у меня в портфеле, а руки, как видишь, заняты.
Полина моргнула и задышала резко и часто. Полжизни назад она бы душу продала, чтобы услышать эти слова из его уст.
Слава богу, что она их не услышала!
– И, может, мы все же продолжим внутри? – вероятно приняв ее растерянность за смятение, добавил Антон, и Полина наконец сумела овладеть собой. Убрала руки за спину и снова покачала головой.
– Ты напрасно пришел, Антон, – категорично и неожиданно абсолютно спокойно сказала она. – Не знаю, какой мотив толкнул тебя на подобное сумасбродство, но мой ответ тебе известен. Я люблю другого мужчину, и за последние три дня ничего не изменилось.
Она искренне надеялась заметить в ответ в его взгляде если не уязвление, то хотя бы раскаяние, но Антон только поморщился и чуть устало вздохнул.
– Три дня назад я отступил, Полина, потому что не желал доставлять тебе и твоему избраннику неприятности, – весьма высокопарно начал он, и Полина невольно глянула по сторонам, словно ища там способ избавиться от Антона. Простые слова, как оказалось, он не желал понимать. – Но счел своим долгом выяснить, что за мужчина находится возле матери моего сына. И, ты знаешь, результат меня совсем не порадовал.
– Какой еще результат? – ощущая себя идиоткой, уточнила Полина. Но лучше так, чем поверить тем холодным мыслям, что закрались после его слов в голову.
Антон, воспользовавшись ее замешательством, наконец вдвинулся в квартиру и прикрыл за собой дверь.
– Я вчера был на мероприятии Олега, – сообщил он, – и там поближе познакомился с господином Соловьевым. Признаться, я не ожидал, что ты можешь обратить внимание на такого человека, да еще и предпочесть его мне. Музыкант, неформал, грубиян – скажи мне, что это была лишь шутка, Полина, чтобы отомстить мне за прошлый отъезд, потому что иначе…
Полина даже не сразу сообразила, кого Антон назвал господином Соловьевым: фамилию Эдика она слышала, кажется, только в день его устройства на работу в Музкомедию. Впрочем, это не имело особого значения. В отличие от того тона, который позволил себе Антон.
– Замолчи! – приказала она – и, кажется, достаточно жестко, чтобы он осекся и посмотрел на нее с искренним удивлением. – Я запрещаю тебе говорить об Эдуарде гадости, и вообще запрещаю о нем упоминать! Мы все выяснили с тобой, Антон, и моя жизнь тебя не касается, как не касалась предыдущие двадцать с лишним лет. Пожалуйста, уходи, не порти окончательно то впечатление, что еще теплится в моей памяти о нашей первой встрече. Не заставляй меня пожалеть, что она так и не осталась единственной.
Однако Антон вместо того, чтобы исполнить ее желание, лишь пристроил букет на подставку для обуви, а сам открыл свой портфель и выудил оттуда пошло красную бархатную коробочку.