Вот только Эдик совсем им не порадовал. Дернул уголком рта и вдохнул, словно готовясь к неприятностям.
– Полина?..
Она мотнула головой, не позволяя себе снова испугаться и так и не отводя от него взгляда.
– Полька!
Эдик хмыкнул и сунул руки в карманы: в костюме это выглядело забавно, но Полина и не думала улыбаться.
– Польку надо заслужить.
Голос его прозвучал ровно так же вызывающе, как три дня назад в телефонном разговоре, когда Полина придумала себе обиду и носилась потом с ней, будто с писаной торбой. А надо-то было всего лишь попытаться услышать любимого мужчину. И хоть раз сделать так, как хотел он, а не она.
Она чуть вздохнула, но по-прежнему не отвернулась.
– Скажи как. Я на все согласна.
Брови у него взлетели вверх, зато сам он как будто немного расслабился. Самую чуточку. Перестав напоминать неприступную скалу. И Полина позволила себе улыбнуться.
– Как насчет выйти за меня замуж?
В первую секунду она подумала, что ослышалась. Моргнула изумленно и задала самый неподходящий вопрос из всех возможных:
– Серьезно?
Эдик снова мигом подобрался. Шагнул ближе и выдохнул ей прямо в лицо:
– Да, Полина, серьезно! Представь себе, такие, как я, тоже влюбляются и тоже хотят семью! Чтобы жена и дети, и чтобы именно твое, и чтобы ни с кем этим не делиться! И я абсолютно серьезно предлагаю тебе пойти в ЗАГС и подать заявление! Или что? Я все-таки не он?
Каждая его фраза, каждое слово звучало отрывистей предыдущего, а на лице все сильнее вырисовывалось упрямство, так неправильно сочетающееся с разочарованием, словно Эдик был уверен, что Полина откажет, и пытался загодя сохранить лицо.
И не мог.
Господи, какой он тупица!
– Я боялась, что теперь ты станешь ждать семь лет! – закрыла лицо руками она и там то ли хрюкнула, то ли всхлипнула. А еще через секунду оказалась в крепких бескомпромиссных объятиях.
– Это «да», Полька? – совершенно преобразившимся голосом спросил Эдик, и Полина снова хрюкнула. Будь ей в два раза меньше лет, она запрыгала бы сейчас от охватившего ликования, а потом бросилась бы ему на шею, повисла на ней и заставила закружить себя прямо на опустевшем перроне.
И он еще сомневается?
– Безусловное «да»! – выдохнула она и подняла на него абсолютно счастливые глаза. – Я, правда, не знаю, смогу ли еще родить тебе ребенка…
Эдик стиснул пальцы на ее плечах.
– Разберемся, – сдавленно пробормотал он и накрыл ее губы своими. И наверное, не было ничего более странного, чем два взрослых человека, безудержно целующихся посреди платформы и тискающих друг друга в объятиях, не в силах оторваться ни на секунду, но кого бы это теперь волновало? Когда так легко разрешаются неразрешимые проблемы и так безусловно сбывается самая заветная мечта?
Эдик еще раз заглянул в горящие любимые глаза и нежно погладил свою Польку по раскрасневшейся щеке. Вот же диво дивное: обрадовалась, как девчонка. А он уже почти убедил себя, что ему ничего не светит.
Ночь выдалась веселая. Эдик то вышвыривал купленное две недели назад кольцо, отчаявшись добиться от Полины взаимности, то потом искал его по кустам, вдруг осознав, что ничего не может быть потеряно до тех пор, пока он не услышит категоричное «нет». Вот только на третий раз, после особого длительного периода хандры и почти полной уверенности в правоте Мещерского, кольца под окнами не оказалось, и прозревшему Эдику пришлось рыскать по городу в поисках круглосуточного ювелирного магазина и спускать на новое кольцо всю вчерашнюю выручку.
Зато в голове окончательно прояснилось. Да и кольцо на тонком Полинином пальчике смотрелось до безумия сексуально.
– А я так и не научился готовить кофе, – улыбнулся Эдик и тряхнул головой, немного приходя в себя. Все-таки от Полькиных поцелуев совершенно сносило крышу. Особенно после того, как она ответила ему согласием. Вопреки всему, черт бы побрал и его, и Мещерского! – А в последний раз еще и турку к чертям спалил.
– Значит, будем пить чай с маковыми плюшками, – чуть смущенно улыбнулась Полина и неожиданно поцеловала его в ладонь, следом спрятавшись в ней. – Пригласишь? Кажется, я не была у тебя уже целую вечность.