Оставалась еще лучшая – и единственная – подруга, которая сама водить не любила, зато весьма искусно пользовалась статусом любимой жены, и Лиля, несмотря на стойкое отвращение к эксплуатации дружеских чувств, все же набрала ее номер.
Ольга долго не брала трубку, но Лиля была к этому готова: у подруги недавно родился второй ребенок и в это время она аккурат должна была укладывать его спать. Лиля сама пару раз зевнула, пока ждала ответа, и поплотнее закуталась в шубейку, очень удобную для управления автомобилем, но никак не рассчитанную на нынешний мороз. Кто ж знал, что «Кирюша» сыграет со своей хозяйкой столь злую шутку? А могла бы сейчас блаженствовать в большой ванне пятизвездочного отеля и пошло пить подарочное игристое из высокого бокала…
– Лиль? Что случилось? – выдернула из несбыточных мечтаний Ольга, сразу понявшая, что у подруги неприятности: Лиля ни за что не стала бы столь навязчиво беспокоить ее без причины. Со своими проблемами она предпочитала справляться сама и плакалась подруге лишь дважды в жизни: когда умер отец и когда Лиля выставила из дома мужа. Кажется, сейчас ситуация грозила вылиться в более серьезную, чем любая из предыдущих.
– Оль, я не стала бы просить… – ненавидя себя за этот извиняющийся тон, начала Лиля, но подруга мгновенно отвергла любые ее покаяния и потребовала рассказывать все без утайки. Лиля и рассказала.
Ольга даже охнула в ответ.
– Ох, Бессонова, ну и бедовая же ты баба! – сообщила она, однако следом совсем не оптимистично вздохнула. – Черт, что же делать? Если автослужбы такими сволочами оказались… Лиль, а может, такси? Такси-то куда угодно доедет! Пусть хоть тебя заберут, хай с ней, с машиной!..
Лиля терпеливо выслушала предложение подруги и чуть погрела дыханием пальцы, прежде чем спросить:
– А Саша, Оль? Я, признаться, на него рассчитывала…
В трубке послушался еще один вздох.
– Да Санька в командировке, Лиль! – сообщила подруга, и Лиля будто наяву представила, как она морщится, огорченная тем, что не может помочь. – Вместе с машиной. Завтра только приедет. И то если метель к утру утихнет…
Лиля скрежетнула зубами, но сдержала проклятие в адрес за что-то ополчившейся на нее судьбы: в конце концов, Оля в этом никак не была виновата и не стоило добавлять ей душевных терзаний из-за собственной глупости.
– Ладно, Оль, не переживай, – как можно бодрее произнесла она. – Ты хорошую идею подала насчет такси. Я сейчас попробую вызвать.
– Я тоже буду им звонить! – тут же ожила Ольга. – Пусть лучше две приедут, чем ни одной! Ты мне только координаты скинь, где застряла, и я мигом!..
Лиля послушно отправила подруге определившиеся координаты и попыталась загрузить Яндекс.Такси, но ей и это не удалось: интернет, еще пять минут назад работавший как часы, скопытился столь же скоро, сколь и двигатель обожаемого «Кирюши». Словно все на свете ополчилось против Лили, и эта мысль неожиданно накрыла ее такой невыносимой усталостью, что даже прикрытые веки стало сложно поднять. И странная холодная истома охватила все тело, накрывая почти непреодолимой сонливостью. Захотелось свернуться в комочек, улечься на остывшее сиденье и сдаться на волю неблагосклонной судьбы. И только непривычно обжегшие щеки слезы заставили встряхнуться.
Чего расслабилась? Чего сдалась? Тряпка ты, Бессонова, а не бизнес-леди, раз так легко позволила каким-то обстоятельствам себя сломать! В конце концов, ты же не на опушке леса застряла и не на льду Енисея, где вообще ни одной живой души вокруг! Какие-никакие, а машины все же пробирались мимо нее по заснеженной дороге, и не было ни единой причины, чтобы не попробовать их тормознуть! Обиженная гордость не шла ни в какое сравнение с той опасностью, что сейчас грозила Лиле. И слишком ясно вдруг представилась мама, которая под Новый год узнает, что дочь намертво замерла в пятидесяти километрах от дома и даже не позвонила ей в самую сложную минуту. А позвонить Лиля уже не могла. Значит, должна была действовать.
Она глубоко вздохнула, досчитала до десяти и толкнула дверь. Что-то захрустело, очевидно, корка льда, намерзшая на машине, но дверь так и осталась недвижима. Лиля нажала сильнее, стараясь расколоть эту корку, но та и не думала поддаваться. Лиля снова выдохнула, на этот раз зло, и изо всех сил надавила плечом на дверную обшивку. Показалось или нет, но дверца как будто чуть поддалась, и это уже было началом победы!