Как будто ей могло быть до этого дело.
– Я тоже не люблю импровизировать, – покачала головой Лилия. – Предпочитаю, чтобы все было заранее продумано и разложено по полочкам. Правда, в моей работе это несколько сложнее, чем в вашей. Собственно, одна из таких неожиданностей и сорвала меня сегодня с места, иначе в этот момент я бы видела десятый сон в тюменской гостинице, да и вы уже бы добрались до дома, а не маялись, решая среди ночи дурацкие задачки, которым на самом деле нет решения.
Какого ответа она ждала, в очередной раз не справившись с угрызениями совести? Сегодня та изводила просто с невероятным упорством. И не желала отступать.
Александр уже так привычно усмехнулся и откусил полполоски шоколада. Прожевал и на секунду задумался. Потом повернулся и в упор посмотрел на Лилю.
– А знаете, я не жалею! – как будто с необъяснимым вызовом заявил он, и у нее снова стало горячо щекам. Кажется, она пробормотала что-то очень уместное и преисполненное признательностью, но даже на спор не смогла бы вспомнить, что именно. Мысли смешались, словно у влюбленной девчонки на первом свидании, и лучшее, что Лиля сумела придумать, это уткнуться в блокнот и заставить себя заняться-таки задачкой. Она после обдумает и собственное поведение, и все возможные смыслы фразы этого странного мужчины, столь взволновавшего ее давно запертое в чулан сердце, а сейчас Лиле надо было отдышаться. Должно быть, это странная близость в запертой непогодой автомобильной кабине так на нее влияла, но слаще пяти коротких Александровых слов она уже много лет ничего не слышала. И, признаться, не очень хорошо представляла, что делать дальше.
Сколько они так просидели безмолвно, в лирике песен Трофима и ревущей зверем бури за окнами, сказать было сложно, но из нее и с трудом воскрешенных в памяти формул выдрал резкий, словно бы взбешенный звук клаксона. Лиля вздрогнула от него и, ничего не понимая, уставилась на Александра. Тот, не объясняя, только запахнул на груди тулуп и протянул Лиле свой блокнот.
– Проверяйте пока, – тоже не слишком довольно проговорил он и, надев шапку, покинул машину.
Только сейчас Лиля заметила мощный свет фар и догадалась, что наконец-то подъехал эвакуатор, но различить в таком снегопаде ни водителя, ни Александра ей не удавалось. Напрасно она погасила в машине свет и вглядывалась в заметеленную дорогу до рези в глазах: там как будто ничего не происходило, и Лиля снова не могла понять, что делать ей. Александр не позвал ее с собой, хотя очевидно, что разбираться с проблемами собственного авто Лиля должна была самостоятельно, и еще какой-то час назад она бы решительно пресекла любые его попытки избавить ее от этой обязанности и столь же решительно выбралась бы из его «Тойоты» прямо в снег и ветер, чтобы спасти «Тойоту» свою, а сейчас ждала возвращения Александра, даже не делая попытки открыть дверь и окликнуть его в темноте, в абсолютной уверенности, что он разберется с эвакуаторщиком куда лучше нее. Как со службой помощи на дорогах разобрался. А она станет лишь отвлекать, и ему после снова придется ухаживать за ней, отогревая и отпаивая чаем из своего термоса.
Вот глупость: Лиля доставила ему столько проблем, и еще доставляет, а он сказал, что не жалеет о встрече. Значило это что-то или нет? Кажется, Лиля давно должна была выйти из возраста, когда заботятся о подобной бессмысленности вопросах, и она вышла из него лет тринадцать назад, когда развелась с мужем, и точно не собиралась снова становиться наивной дурочкой, сбивающей дыхание от одного мужского взгляда.
Но от взгляда Александра дышать спокойно было просто невозможно. Особенно когда бессовестно веселые серые глаза вдруг на мгновение становились серьезными и переставало иметь значение, что Лиля знакома с этим мужчиной всего какой-то час, и что он-то как раз ее только дурочкой и видел, и что он дал ей решать задачу по теоретической механике, и что она выглядела сейчас хуже ощипанного воробья, и что она напрочь разочаровалась в противоположном поле…
Дверь распахнулась, заставив вздрогнуть, а вид хмурого Александра с облепленным снегом лицом вынудил податься вперед в сильнейшем волнении.
– Дайте кинжал, – распорядился он таким тоном, что у Лили сбило дыхание. Она схватила Александра за руку и, мотнув головой, преданно заглянула в глаза.
– Я с вами! – заявила она, не представляя, что за опасность ему угрожает, но зная, что должна быть рядом. – У меня в сумке газовый баллончик!..