Во-первых, он совсем не хотел, чтобы Лилия приняла его приглашение из благодарности вопреки собственному желанию. Во-вторых, ближайший вечер у него был занят, в канун Нового года приглашать не имело смысла, а заглядывать за каникулы казалось совсем уже наглым. Ну и в-третьих, Лилия уже тогда виделась совсем непростой женщиной, каких он в последнее время предпочитал избегать, чтобы не иметь в дальнейшем проблем. Вот и взвешивал, пытаясь прикинуть, стоит ли начинать то, что непонятно чем закончится, и готов ли он вообще к новым встряскам.
Лилия решила за него. И отступать после этого оказалось некуда.
Сегодняшний день стал, наверное, одним из самых нестандартных в его жизни. Утром Александр проспал, опоздав к началу зачета, что, конечно, было совсем неудивительно, памятуя о том, что спать он лег уже в четвертом часу утра, но вот неожиданный факт, что его нисколько не расстроило это происшествие, да еще и развеселило, требовало тщательного анализа. Однако вместо него он лишь раз за разом вспоминал вчерашние приключения и улыбку новой знакомой и ощущал давно забытые легкость и предвкушение. Что-то анализировать, как и загружать мозг привычными формулами и правилами не хотелось даже на зачете, а мысль о том, что сейчас ему придется слушать полусвязные ответы от ни черта не выучивших студентов с обязательным канюченьем и оправданиями, выбивала из редкого чувства умиротворения, и Александр, вопреки своим принципам, не глядя поставил всем своим подопечным «зачеты» и отпустил их с богом готовиться к Новому году. В конце концов, большей части из них термех не понадобится никогда в жизни, а меньшая дозреет до необходимости учиться сама. Ему же в преддверии новой встречи с Лилией, да еще и под пристальными взглядами руководства и местных дам несколько плюсиков в карму были совсем не лишними.
Пожалуй, приглашение едва знакомой женщины на корпоратив – почти семейное мероприятие, учитывая, сколько лет он отдал институту, – было весьма рискованным и еще более авантюрным решением. Лилии не дадут прохода, а Александру – покоя, ибо появление в их монастыре нового человека всегда сопровождалось фанфарами и сплетнями. Добро хоть нынче это навязчивое внимание будет по-честному распределено между ним и Костиком: тот свою Марину тоже никому еще не представлял, и Александр, зная их историю, откровенно удивлялся, что Костик решился познакомить жену с коллегами, успевшими записать его в женоненавистники.
Впрочем, у него-то хотя бы все уже было серьезно и даже официально закреплено, тогда как Александр заявится с едва знакомой женщиной, о которой сам он знал только то, как ее зовут, сколько ей лет и какой марки ее машина. А еще – как пахнет ее запястье, как двигается ее горло, когда она мелкими быстрыми глотками пьет чай, как заманивает в какие-то дебри ее бездонный взгляд, вынуждая забывать не только физические формулы, но и любой здравый смысл, твердящий, что невозможно увлечься женщиной за неполные полчаса, потому что надо сначала хорошенько узнать друг друга, просчитать, подходите ли вы друг другу, прикинуть, стоит ли менять устоявшийся образ жизни на полное сюрпризов будущее…
В том, что сюрпризы будут, Александр убедился, позвонив в двери Лилиной квартиры. Нет, он догадывался, конечно, что случайная его попутчица весьма интересная особа с, безусловно, эффектной внешностью, которую вчера не могли скрыть ни льдинки слез на ее щеках, ни отсутствие косметики, ни, собственно, замученное выражение, но даже не представлял, насколько недооценил Лилию Андреевну Бессонову. Потому что открывшая ему дверь обалденно красивая женщина могла быть кем угодно: американской актрисой, княжной Монако или Мисс Вселенной, но только не поддевавшей его всю дорогу озорной барышней, обожающей шоколад, теоретическую механику и собственную машину, называемую ею нежно «Кирюша».
Небесно-голубое платье с ненавязчивым растительным орнаментом, длинные серьги, свободный пучок черных волос с синими цветами в завитках – и заманивающие в пучину темно-серые глаза, от которых Александр неожиданно сбился на официальный тон:
– Добрый вечер, Лилия Андреевна! Я, собственно, как обещал, в семнадцать-тридцать…