– Спасибо, что не госпожа Бессонова, Александр Викторович! – лукаво отпарировала она и подправила ладонью безупречную прическу. – А вы почему сегодня не в тулупе? Я полгорода объездила, чтобы костюм Снегурочки вам под стать разыскать, а вы, значит, и не Дед Мороз вовсе?
Ему пришлось приложить немалое усилие, чтобы перестать совершенно по-мужски пожирать глазами непозволительно красивую женщину и сообразить, что она вообще говорит. Вот это ты попал, Александр Викторович! Какой из тебя Дед Мороз?
– Дедом Морозом я через день подрабатываю, – собирая мысли воедино, осторожно сообщил он. – Вчера был, завтра буду. Сегодня выходной, могу отдохнуть в цивильном костюме.
Лилия посмотрела на него с нескрываемым интересом, а у него в секунду пересохло в горле, да так, что пришлось незаметно сглатывать. Что там у нас Кениг в своей теореме утверждал? «Кинетическая энергия системы материальных точек равна сумме кинетической энергии, которую имела бы…»
– Так вот, значит, как Деды Морозы прячутся, когда новогодние праздники заканчиваются, – весело определила Лилия. – Просто сбривают бороды, надевают костюмы – и никакого тебе Великого Устюга. Так и знала, что все это сказки!
Александр глубоко вздохнул, уже забыв про Кенига и все материальные точки на свете, однако ответить не успел. Лилия вынула из шкафа вчерашнюю шубейку и протянула ее гостю.
– Поможете? – с обезоруживающей улыбкой попросила она, и Александр немедленно подхватил шубейку, пока Лилия не передумала. – А завтра вы снова к племянникам? – между тем продолжила распытывать его она. – Или, может…
– Завтра у нас детская елка в институте, а я оказался единственным незанятым в этот день существом мужского пола, – не став слушать ее предположений, объяснил он.
– У остальных нашлись более важные дела? – опустив руки в рукава, полуобернулась Лилия: на губах у нее по-прежнему светилась улыбка. – Или просто проблемы со свежестью дыхания после корпоратива?
Александр повел плечами, не желая выглядеть в ее глазах хвастуном.
– У большинства семьи, – пояснил в оправдание коллег он. – Нужно с детьми елки ставить и женам с салатами помогать…
Лилия вдохнула, очевидно готовя новый вопрос, но не задала его. Только чуть отошла и помедлила, склонив голову набок.
– А вы и тут всех спасаете? – наконец без всякой издевки уточнила она и продолжила снова прежде Александра: – Мне кажется, вы от этого получаете удовольствие.
Он усмехнулся: умная женщина Лилия Бессонова опять угадала.
Но все же он был рад, что своим замечанием она немного снизила градус напряжения, уже забравшийся за разумные пределы. А ведь Александр просто вдохнул тонкий аромат ее духов – слишком близкий для второго дня знакомства.
– Пожалуй, – не стал и дальше юлить он. – Только не всегда это приходится к месту.
Сказал – и тут же пожалел о собственной болтливости. Чем бы ни закончилось его знакомство с Лилией Бессоновой, ей в любом случае не стоило знать о его проблемах с бывшей. А она ведь ни одного слова не упустит.
– Благими намерениями? – не стала, однако, лезть в душу Лилия, и Александр мысленно поблагодарил ее за тактичность. Кивнул и усмехнулся.
– Сегодня, например, осчастливил всех своих студентов зачетами и теперь думаю, не вымостил ли им тем самым дорожку в ад, – постарался перейти на нейтральную тему он, и Лилия, как показалось, понимающе улыбнулась.
– Значит, все-таки Дед Мороз, – заявила она и посмотрела на Александра с таким лукавством, что у него не нашлось возражений. Поэтому он лишь благодарно поклониться, признавая ее правоту.
– Только никому об этом не рассказывайте, – весело попросил он. – Иначе эти лоботрясы перестанут вообще хоть что-то учить.
– Хорошо, – легко пообещала Лилия. – Пусть это будет нашим с вами секретом.
Он бросил на нее быстрый взгляд, но промолчал. Это в двадцать лет можно себе позволить верить в любовь с первого взгляда и иметь уверенность в том, что та преодолеет любые трудности. Последующий двадцатилетний же опыт убеждал, что в таком деле не стоит торопиться и доверять эмоциям и предположениям. Даже если хотелось это сделать до какой-то давно забытой тоски в груди. И совершенно уже неуместного почти мальчишеского возбуждения.
Дед Мороз, ага!
Какими чудесными путями они сумели сменить тему разговора на незабвенного «Кирюшу», Александр не запомнил, однако совершенно очевидное раздражение в голосе Лилии заставило его напрячься.