То ли к счастью, то ли к огорчению, но путь до кафе, где сегодня отмечал Новый год преподавательский состав стройфака, оказался недлинным, и уже через четверть часа после отъезда от дома Лилии Александр припарковал свою машину и по-джентльменски подал спутнице руку, чтобы помочь ей покинуть высокий салон.
«Саша…»
– Отличный выбор, – оценила кафе Лилия, едва взглянув на название. – Кухня хорошая, цены не слишком высокие, есть живая музыка и очень удобный зал для танцев. Если бы меня спросили, я не смогла бы посоветовать лучше.
Он бросил на нее удивленный взгляд, пытаясь сообразить, о чем именно она говорит, но задать соответствующий вопрос не успел: сначала пришлось здороваться с обгоняющим их коллегой, потом придерживать перед Лилией и еще двумя веселыми дамами дверь, а после, в тепле и полумраке не слишком просторного вестибюля, стало совсем неудобно. И все же ответ он получил, но не от Лилии, а от товарища: того самого, с которым они обычно холостяковали на корпоративах, а нынче стали центрами самого пристального внимания, из которого Костик с трудом его выдернул.
– Слушай, Саня, я все понимаю: ты у нас о личной жизни распространяться шибко не любишь, но не до такой же степени! – прошипел он, оттащив Александра в безлюдный угол, пока их спутницы мило ворковали друг с другом, будто старые приятельницы. – Отхватить себе Лилию Бессонову – и делать вид, что это в порядке вещей?
– Ты ее знаешь? – не особо приветливо поинтересовался Александр, чувствуя какую-то непонятную пока угрозу, но не представляя, откуда ту ждать. Уж не от Костика, хоть у того и горели веселым вызовом глаза.
– Не так чтобы лично: свадьбой, по большей части, девочки занимались, – словно начал бы темнить товарищ, однако следом наконец объяснил: – Лилия Андреевна – тетя лучшей Катюшиной подруги. И владелица журнала «Белое платье».
Бонус: Дед Мороз всегда приходит дважды (6)
– Вы знаете, что нажили себе сегодня по меньшей мере трех врагов? – улыбнулась Лиля, ответив согласием на приглашение Александра составить ему пару на танцполе. Он аккуратно, но как-то очень надежно обнял ее за талию, а Лиля не отказала себе в давно, казалось бы, забытом удовольствии положить голову на мужское плечо и глубоко вдохнуть его тепло, чуть приправленное хвойными нотками туалетной воды. Или, может, именно так на самом деле пахнут Деды Морозы? – Да-да, – подтвердила она, ощутив его недоумение, но даже не думая менять позу: говорить в шерстяную ткань его пиджака было до крайности восхитительно. – Вы, может, и не обращали никогда внимания на коллег, но они на вас определенно обращали. И явно рассчитывали сегодня на вашу обходительность.
Александр усмехнулся. Все он обращал: не заметить, на самом деле, порой весьма навязчивые знаки внимания было невозможно, однако он упорно притворялся лопухом, потому что ссориться с коллегами, которых весьма уважал за ум и преподавательские способности, не хотел, однако заводить служебный роман не хотел еще сильнее. Вообще никакой роман заводить не хотел. Но, кажется, исключительно до вчерашнего дня.
– Любой более или менее большой коллектив переплюнет по степени внутренних интриг «Санта-Барбару», – сообщил он, чувствуя Лилину озабоченность. – У нас тоже страсти порой кипят совсем нешуточные. Но будьте уверены, я сумею вас защитить. Иначе не стал бы оказывать столь дурную услугу, портя Новый год.
– Меня защитить? – удивилась Лиля и тут же негромко рассмеялась. – О, не волнуйтесь за меня: в таком деле я вполне способна за себя постоять. Но мне очень не хочется, чтобы из-за меня пострадали вы: это было бы крайней степенью неблагодарности после всего того, что вы для меня сделали.
Александр повел плечом; вторым, к которому прильнула Лилия, шевелить не хотелось. Он, конечно, испытал несколько неприятных минут, когда узнал, что судьба-насмешница опять столкнула его с карьеристкой, и, пожалуй, скажи ему Лилия об этом вчера, сейчас местным барышням не пришлось бы ревновать к неожиданной сопернице; но сегодня был уже другой день, который для Александра прошел под знаком хулиганства и даже определенного безрассудства, и ему не хотелось портить его ни своими комплексами, ни своими сомнениями. Ему было отчаянно, по-мальчишески весело, и он жаждал сохранить это ощущение как можно дольше.