– Что мне сделать, чтобы вы перестали испытывать ко мне столь глубокую благодарность? – чуть вызывающе поинтересовался он. – Мне, право, хочется, чтобы вы получали от этого вечера удовольствие, а не думали каждую минуту, чем воздать за мои непомерные заслуги.
Он очень надеялся, что она не начнет сейчас оправдываться перед ним или, что еще хуже, припоминать эти самые заслуги, которые, несомненно, стоили самой щедрой признательности, и Лилия словно услышала его. Снова хихикнула и чуть удобнее устроила руки у него на шее. У Александра незапланированно стукнуло в груди.
– Я получаю удовольствие, Саш, – негромко сказала она, заставив его сердце повторить только что исполненный кульбит. – Я… давно не танцевала просто так, не по долгу службы, и почти забыла, сколь приятно это на самом деле.
Его руки на ее талии чуть напряглись, привлекая ближе, и это было именно то, чего сейчас хотелось Лиле. Все-таки он странным образом на нее действовал, этот мужчина. Она не подпускала к себе никого много лет и не испытывала потребности в ином: бывший муж приучил, что за любую ласку позже придется слишком дорого платить, и Лиля научилась обходиться без нее. И не искала больше ни нежности, ни тепла, и, пожалуй, даже сторонилась их, не желая новых разочарований и откровенно боясь новой боли.
С Александром, с которым они не были знакомы еще и полных суток, она совершенно ничего не боялась. Более того, знала, что он не способен ее обидеть, и его обещание защитить случайную знакомую от, возможно, придуманных ею проблем, окончательно Лилю в этом убедило. Очевидно, ей надо было поехать в эту метель, и «Кирюша», до сих пор ее не подводивший, заглох не просто так. И глупо было сопротивляться судьбе, решившей все за нее и оказавшейся сильнее ее расчетов и установок. Тем более когда так хорошо было в этих танцевальных объятиях, что совершенно не хотелось из них выбираться. И таяли от ладоней на спине все мысли о том, что слишком скоро, что она ничего не знает об этом мужчине, что для него она может быть лишь проходной знакомой, с которой стоит поразвлечься, раз уж она сама почти вешалась на шею.
Нет, все это чушь, порожденная не слишком приятным жизненным опытом. А от Александра так и исходила доброта, которая словно бы окутывала надежностью и рождала совершенно потрясающую взволнованность. Лиля рядом с ним ощущала себя юной и наивной, но это ее нисколько не тревожило. Впервые за много лет ей захотелось поддаться чувствам и позволить тем взять верх над разумом. И, кажется, сердце на этот раз было с ней солидарно.
– А я думал, что работа в свадебном журнале – это сплошь романтика и развлечения, – зачем-то сообщил Александр. Просто следовало уже наконец хоть что-то сказать и занять голову, найдя тему для разговора, иначе в той крутились чересчур провокационные мысли. Например, о том, как он пойдет провожать Лилию домой. А еще о том, что она пахнет именно так, как должна пахнуть женщина с таким необыкновенным именем: тонко, свежо и очень заманчиво. А еще о том, что у нее очень нежные пальцы, касающиеся его шеи и даже как будто иногда поглаживающие ее. От такого совершенно невинного движения сбивалось дыхание, а тело, будь неладна эта физиология, слишком бурно отзывалось на эти самые невинности. Эдак еще напугает Лилию: если он правильно понял, с противоположным полом у нее были сложные отношения, и она явно не планировала возбуждать едва знакомого мужчину, да еще и на общественном мероприятии.
Когда там уже конец этого несчастного танца?
– Вы же решали задачу из моей «романтики и развлечений», – мягко засмеялась Лилия, – и должны были убедиться, что моя работа не сильно отличается от вашей. Но поскольку, как мы договорились, я все же больше технарь, а не гуманитарий, меня это вполне устраивает.
А вот Александра, пожалуй, совсем не устраивала ее попытка свернуть беседу.
– А как же встречи с интересными людьми, интервью, посещение разного рода мероприятий? – продолжил допытываться он. – Не может же быть, что вам это не по душе, если вы не только взялись за это дело, но и сделали свой журнал самым популярным в городе.
– Будет ложью сказать, что все это мне совсем неинтересно, – послушно отозвалась Лиля, не желая казаться невежливой. Она предпочла бы так и молчать до самого конца танца, чтобы только не рушить это давно забытое ощущение уюта и в то же время совсем юношеского волнения. Но если Александру хотелось что-то узнать про нее, вряд ли стоило отбивать у него это желание. – Однако куда больше все же интересен сам процесс создания журнала. Подбор материалов, работа с людьми, решение возникающих задач – особенно тех, что на первый взгляд кажутся нерешаемыми.