Да только Сашка-то совсем другой. И Лиле достало неполных двух суток, чтобы в этом убедиться. И чтобы позволить себе снова впустить в сердце нежность.
– М-м, никогда в жизни не целовалась с Дедом Морозом, – промурлыкала она, с трудом удерживая себя от того, чтобы запустить руки ему под тулуп и погладить мягкую ткань свитера. Она была уверена, что там, под тулупом, у него именно свитер. Очень уютный и немного озорной. – Кому скажи – не поверит…
Александр глухо усмехнулся и потерся носом о ее висок. Меньше всего на свете хотелось сейчас выбираться из этой ее нежданной игривости, почти обещающей перейти в куда более интересное продолжение, но пока он еще помнил причину своего раннего появления в Лилиной квартире…
– Опять искушаешь, бессовестное создание, – посетовал ей в висок он и глубоко вдохнул его аромат. В голове предсказуемо зашумело. Дед Мороз, угу! – А кран твой, между прочим, ждать не станет. Затопишь соседей – то-то им радость на Новый год будет.
Лиля показательно наморщила нос, изображая недовольство. Когда бы она позволяла себе не просто кокетничать с мужчиной, а шалить, зная, что не покажется смешной и не вызовет отторжения? Но теплый и в то же время совершенно явно взволнованный голос Александра слишком откровенно намекал на истинные его желания, и те столь однозначно совпадали с Лилиными, что он не мог ее не понять.
– А ты и краны чинить умеешь? – лукаво спросила она и закопалась пальцами ему под волосы, не отпуская от себя. Ну и пусть счетчик намотает месячный расход воды, какое все это имело сейчас значение? Они вдвоем в ее квартире, и внутри настойчиво росло ощущение свалившегося на голову чуда.
– Ну я же все-таки инженер: что-нибудь придумаю, – усмехнулся Александр и, взяв одну ее руку, сладко поцеловал в ладонь. Лиля коротко вздохнула, не ожидав, что такая совершенно отвлеченная фраза может звучать столь сексуально. Или это она уже ни о чем другом не могла думать? А еще язвила, что ее сложно растопить. Выпендрежница! – Только тебе придется взять на себя самое сложное, – добавил он, и Лиля вскинула брови в ожидании продолжения. Кажется, она была согласна на любую работу, если только вместе с Сашкой. На самом деле, в совместном ремонте крана чудилось нечто забавное и даже немного хулиганское. Но Александр попросил совсем другое: – Сделай шаг назад, Лиль, пожалуйста, чтобы у меня мозги на место встали. Ты слишком… обворожительная женщина, чтобы нормальный мужик мог сам осилить подобное задание.
Она хлопнула ресницами и следом заулыбалась, удовлетворенная его признанием. Но неужели он сам ничего не понимал?
– А если я… не хочу?.. – негромко, но без единой нотки сомнений поинтересовалась она – и больше говорить, кажется, стало не о чем…
Бонус: Дед Мороз всегда приходит дважды (9)
Лиля сыто, но весьма заинтересованно перебирала волоски на еще влажной груди Александра. Та немного неровно вздымалась – впрочем, Лиля и сама не могла похвастаться спокойным дыханием – и не было сейчас ничего более важного, чем изучение едва знакомого мужчины, оказавшегося вдруг самым близким и нужным. И даже собственная горячечная поспешность не казалась безумием: какое уж тут безумие, когда от Сашиной нежности перехватывало дух, а от его огня сгорали даже самые потаенные страхи, оставляя лишь желание, и такое чистое, не запятнанное прошлым, что остановиться казалось куда большим кощунством, чем отбросить все сомнения и рискнуть. Сердце и сейчас стучало в два раза быстрее привычного, впитывая такие новые и такие волнительные знания о посланном кем-то свыше мужчине – спасшем, вытащившим, отогревшим; и не только от природной непогоды, но и от той метели, что столько лет вымораживала Лилину душу.
Сегодня метель отступила под их взаимным жаром и отправилась, наверное, на другой конец света, потому что Лиля больше не ощущала даже затерявшейся снежинки. Они – одна за другой – таяли от Сашиных ласк, и его терпения оказалось довольно, чтобы не только победить пургу, но и окунуть Лилю в тягучий, мучительно-сладкий зной, до которого она никогда еще раньше не добиралась, замерзая в чужой поспешности и ограничиваясь чужим удовольствием.
Сейчас удовольствие – лично Лилино – наполнило с такой беспощадностью и откровенностью, что она ничуть не удивлялась шутливо-снисходительной улыбке на Сашиных губах, не думая даже в ту же шутку возмущаться подобной демонстрацией его над собой превосходства. Ничего он не демонстрировал, а был до одури доволен тем, как хорошо у них все получилось, и первые же его слова подтвердили Лилины ощущения: