– Олег? – напряженно прервала его воспоминания Соня, и он мотнул головой. Черт, а она-то что теперь о нем думает? Он вовремя, конечно, решил в гордость удариться.
– Если я скажу, что не по этой части, поверишь? – так же настороженно спросил он, и Соня очень серьезно кивнула. Снова обняла его за голову и прижала ее к своей щеке.
– Даже в мыслях не было, что тебе это интересно, – искренне проговорила она. – Потому и не могла понять, из-за чего ты злишься.
Олег повел бровями и негромко усмехнулся. Расстегнутое Сонино платье соблазняло отметить примирение совсем не разговорами, но Соня вдруг отпрянула и заставила Олега посмотреть на себя.
– Хочу, чтобы и ты знал: я не ложусь в постель на первом свидании! – чуть вызывающе проговорила она. – Может, я и кажусь тебе испорченной, особенно после моих домогательств, но у меня есть свои принципы…
Глупо и запоздало хотелось, чтобы Олег видел в ней не легкодоступную девицу, а нормальную девчонку, которая, может, и хочет его, как ужаленная, но только его – и никого больше.
Пусть даже на одну ночь.
Он погладил ее по щеке и быстро коснулся губами ее губ. Соня удовлетворенно зажмурилась: оказывается, она уже успела соскучиться по его поцелуям.
– Рад, что твои принципы дали брешь под моим обаянием, – совершенно правильно понял ее он, и Соня довольно заерзала у него на коленях. Прижалась поплотнее и почувствовала, как затвердело у Олега внизу живота. Еще бы не дать брешь. А когда его ладонь упрямо и многообещающе скользнула по ее бедру…
– Кто из нас ненасытный? – чуть судорожно усмехнулась она и, перекинув одну ногу, устроилась к Олегу лицом. У него потемнели глаза, а у Сони руки потянулись к ремню на его брюках. От пришедшей в голову идеи сбило дыхание, но, едва прикоснувшись к пряжке, Соня остановилась.
Вот идиотка! Снова начинает.
– Можно? – дрогнувшим голосом уточнила она. Олег удивленно поднял брови.
– Когда бы ты спрашивала разрешение? – усмехнулся он и погладил большим пальцем Соню по щеке. Ужасно не хотелось торопиться, но, если Соня загорится, ему перед ней не устоять.
Она нахмурилась и немного вызывающе посмотрела на него. Пообещала:
– Теперь буду!
Олег хмыкнул, и Соня услышала недоумение в его тоне. Ну да, вряд ли он ожидал подобного смирения от бойкой девицы, привыкшей получать свое, но Соня больше не хотела обижать его своим эгоизмом. Не страшно, потерпит, не привыкать. Соне хотелось, чтобы Олегу было с ней хорошо. И не только во время секса.
– Брось, Сонь! – неожиданно проговорил он и поцеловал ее в лоб. – Тараканов мы вроде как потравили, а больше не надо уступок. Давай просто повеселимся. Чтобы было что вспомнить.
О, это предложение Соню более чем устраивало. Она еще посмотрела внимательно на Олега, давая ему возможность передумать, но он только нежно погладил ее по шее и очень, очень медленно спустил с плеч так и не застегнутое платье. Соня сладко вздохнула и вернулась к его ремню. Пряжка, пуговица, молния – Соня знала, что хотела. Добралась наконец до самого приятного, выпустила рвущийся на волю член, погладила осторожно до самого основания. Услышала чуть судорожный вздох.
– Соня…
– Где у тебя презервативы? – нетерпеливо спросила она, и Олег, покрывавший ее шею сладкими поцелуями, негромко усмехнулся.
– Полагаешь, я с собой их унес? Чтобы тебе в качестве трофеев не достались?
Соня тоже хихикнула. Вспомнив, выцепила коробочку из-под подушки и достала один презерватив. Медленно, соблазнительно расправила его на напряженном члене, а потом, чуть приподнявшись, и сама опустилась сверху. Олег охнул и сунул руки ей под юбку. Так и есть: там ничего не было.
– Сонька! Ты совсем сдурела – так по отелю бегать?!
Она почувствовала, что щеки запылали.
– Сам же ушел! – обвинительно заявила она. – А я что? Пока найдешь тут нужное – вообще бы тебя не догнала!
Он смотрел на нее во все глаза, и Соня ощущала, как смущение накрывает с головой. Давай, признайся ему еще, как разревелась, будто последняя дура, когда увидела эти злосчастные часы и поняла, что все кончено. И тогда не имело значения, что совсем скоро им с Олегом все равно предстояло расстаться – и на этот раз навсегда, – в тот момент Соня была не готова к потере. И по прежней своей сумасбродной привычке бросилась в омут.