Он раз за разом заставлял себя не думать об этом, да и Соня, пробудившись, не давала лишней минуты на уныние, но рано или поздно пришла пора прощаться.
Олег отвез ее на машине в аэропорт, и там в фойе они еще долго и вкусно целовались, и Олег все думал, стоит ли попросить у нее номер телефона, но Соня так и не дала ни единого повода это сделать. Щебетала о каких-то отвлеченных вещах, смеялась, даже благодарила за жаркую ночь и отличное кафе – но ни разу не намекнула, что хотела бы их повторить. Впрочем, оно и понятно: вряд ли у дочки миллионера Бессонова был недостаток в парнях, чтобы всерьез связываться с Олегом. Это сложно: они жили в разных городах; это нелепо: они принадлежали к разным слоям общества; это просто глупо, в конце концов: их ничего не связывало, кроме двух общих ночей, и Соня, кажется, была вполне этим довольна. Во всяком случае, особой печали ни в ее голосе, ни на ее лице он при прощании не увидел.
И все же самонадеянно протянул ей собственную визитку с телефоном.
– Если вдруг понадобится ведущий на праздник…
Получилось неплохо: немного цинично, легко и вполне в стиле «без обязательств». Собственно, Олег и сам не знал, зачем бы Соня могла ему вдруг позвонить и что бы он стал делать, если бы позвонила. Но должен был поставить какую-то точку.
Однако ее поставила Соня.
Достала из сумочки оставленные им вчера в номере часы и протянула их Олегу.
– Возьми, пожалуйста. На память обо мне.
Улыбнулась еще и быстро дружески поцеловала его в щеку. А потом махнула рукой и исчезла в помещении для регистрации.
Попрощалась.
Олег зачем-то проторчал еще около получаса в здании аэропорта, хотя после такого прощания все было ясно. Может, надеялся, что отпустит?
Ведь должно же было отпустить, когда все ясно?
Что ж три недели уже не отпускало и нудело, как проклятое, не давая спокойно жить?! Высасывало, опустошало, лишая радости и желания что-либо делать. Нет, Олег, не собираясь сдаваться, упрямо выкладывался по полной на каждом мероприятии, да еще и набрал их в два раза больше обычного, не давая себе лишних минут на уныние и воспоминания о двух свиданиях с Соней Бессоновой, но ни усталость, ни постоянное продумывание новых сценариев и прогон их в мыслях не вытесняли из этих самых мыслей шальную девчонку и ее необъяснимых, но таких важных поступков. И Олег снова и снова погружался в ту жаркую майскую ночь с безудержным сексом, странными разговорами и невозможной близостью. Соня оказалась проницательной, неравнодушной, немного сумасшедшей, но совершенно изумительной девчонкой – из тех, которые не забываются. И Олег не забыл.
Забавно, наверное, потерять покой из-за девчонки, с которой изначально все было ясно. Вот она – одна ночь – и дальше разбежались каждый в свой мир. Страсть захлестнула, но на то она и страсть, чтобы остыть в разлуке. Особенно когда вокруг столько симпатичных мордашек, готовых на любые безумства ради внимания Олега Карпоноса. Он даже одну из них пригласил после удачной игры на свидание, рассчитывая, что душевный подъем позволит наконец преодолеть былую одержимость Сонечкой, но уже на стадии ужина в кафе понял, что ничего не выгорит. Девицу не хотелось слушать, на нее было неинтересно смотреть, от ее прикосновений не прожигало до самого нутра, а на меньшее Олег больше не был согласен. Девица так и не поняла, что сделала не так и почему после кафе поехала домой, а не в Олегову квартиру, но объяснять он ничего не собирался. Он себе-то не мог ничего объяснить и только маялся в понимании, что все закончилось и, сколько бы он ни ждал, все равно больше не повторится.
Соня и не собиралась звонить.
Он понимал, конечно, разумом, что именно так все и будет, но словно бы отказывался до последнего смиряться. Почему-то же после первого месяца разлуки Соня захотела его столь же сильно, как в первый раз, и даже его дебильное поведение не охладило ту ее страсть, и вторая ночь подтвердила, насколько это желание было искренним. И если бы можно было совместить это самое желание и нынешнее ее молчание, Олег, быть может, и угомонился бы уже, но они никак не совмещались, изводя и превращая в психа. Он то почти уговаривал себя, что дочь богатого папаши просто развлекалась с ним, использовав в минуты редкого простоя, то вспоминал ее «повоюем» и «останься» и снова терял всякое понимание. Разрывался, осознавая, что сам ничего не может сделать: номер своего телефона Соня не оставила. Легко справлялась без Олега, тогда как он не справлялся вовсе, и это бесило неимоверно. Пропал кайф от работы, от репетиций, не радовало даже окончание сессии и наступление долгожданных каникул, и, когда на очередной репетиции Олег без повода сорвался на свою команду, Марат прижал его к стенке и потребовал объяснений.