Соня вздохнула и опустила голову: все не то. Не эти слова она хотела услышать, совсем не эти. Не благодарности она искала – неужели бабушка не понимала?
– Тебе он понравился? – неожиданно даже для самой себя выдала она. Вообще, конечно, мнение бабушки об Олеге не имело никакого значение: Соня же по-прежнему не собиралась заводить с ним отношения. Но услышать ее ответ хотела. Почему-то это казалось очень важным.
Бабушка заговорила не сразу, а у Сони, пока она ждала, сильно колотилось сердце.
– Мне показалось, что он очень ответственный и серьезный молодой человек, – довольно строго начала бабушка, но Соня, знавшая ее почти двадцать лет, понимала, что в ее устах это самый что ни на есть комплимент. – Умеет исправлять ошибки, не превращая собственные неудачи в трагедию, – а это редкое качество. С чувством юмора опять же все в порядке. Но если ты не об этом, Сонечка, – улыбнулась наконец она, – то мне очень приглянулась его улыбка: теплая и искренняя. Мало кто умеет так улыбаться. И мало чью улыбку так хочется увидеть снова.
Соня порывисто вздохнула и прижалась к бабушкиным ногам. Положила голову ей на колени, пряча собственные вдруг запылавшие щеки. Ну да, все правильно, улыбка у Олега была просто волшебная. Смешно, наверное, описывать ее подобным детским словом, памятуя о том, чем они большую часть общего времени занимались, но лучшего определения просто не подбиралось. У Сони от его улыбки просыпались в животе мотыльки, а грудь наполняло сладостью и каким-то предвкушением.
Она, наверное, могла бы просто сидеть и смотреть на нее, в упор, ничего не говоря, а Олег улыбался бы от ее внимания все шире, пока наконец, не справившись с собой, не зацеловал бы все ее лицо, а Соня немного погундела бы, возмущаясь на то, что он ей мешает, а потом сама ответила бы на его поцелуи, да так, чтобы он и думать забыл о всех других девицах на свете. Ах как Соня хотела знать, как он провел эти три недели без нее! Думал ли о ней. Скучал ли. Хотел ли снова увидеть – как Соня хотела. Нет, у нее не было совсем никаких сил ни сомневаться, ни откладывать встречу. Она еще потерлась щекой о бабушкину руку и почувствовала мягкий поцелуй на макушке. Благословила.
– Спасибо, бабуль! – растроганно проговорила Соня.
– Я люблю тебя, Сонечка! – тут же откликнулась бабушка и подняла ее на ноги. Глаза ее светились теплом и пониманием. – Беги уже, озорница, вижу ведь, как не терпится, – добавила она и легко подтолкнула Соню к двери. – Только зонтик возьми: дождь собирается.
– Хорошо! – пообещала Соня и, спрятав в сумочку и зонт, и галстук, выбежала из дома.
Такси – двадцать минут в пути – и Соня уже сидела за столиком в «Чернике», попросив первым делом молочный коктейль. На улице было жарко и душно, а в кафе – уютно и прохладно, и Соня с удовольствием сделала первый глоток. Коктейль был изумительным, впрочем, как и все в «Чернике», и Соня не раздумывала, когда выбирала место для встречи с Катюхой.
«Чернику» открыл для нее Олег, и Соня сегодня обрадовалась, когда тот самый столик, за которым они сидели, оказался свободен. Она сочла это добрым знаком и теперь за коктейлем внимательно всматривалась в то и дело гасший экран телефона, который высвечивал два набранных предложения и подпись: «Нашла твой галстук. Могу вернуть. Соня». Оставалось только нажать кнопку и отправить сообщение Олегу, но именно это Соня никак не могла заставить себя сделать.
А вдруг она ошибается? Вдруг ей все показалось? Вдруг не было ничего, кроме секса, и Олег давно думать забыл о случайной партнерше, и удивится ее навязчивости, и будет придумывать ответ, чтобы не обидеть – все-таки секс был отличным – но в то же время дать понять, что все кончено? «Никаких обязательств» они так и не отменили – и мало ли что могло произойти за эти три недели? Это Соня размечталась, размякнув от бабушкиных слов, но бабушка всегда была романтичной натурой, совершенно чуждой нынешним реалиям. А в них парень, переспавший с девчонкой, вполне мог не испытывать к ней ни малейшей привязанности и следом уложить в постель другую. Уж Олег-то точно не испытывал недостатка в девицах, желающих в ней оказаться. Катька вон и то им грезила, хотя та еще привереда. Но Олега невозможно было не хотеть. И Соня слишком ярко прочувствовала это на себе.