Аля смотрела на него сбоку и исподлобья, обрывая листики у клубники. Потом протянула букет Олегу.
– Боюсь, ты обманываешься, считая себя свободным, – негромко, но твердо сказала она. – Но это не мое дело, разумеется. Если в итоге ты выберешь меня, обещаю, что ты не пожалеешь. Если нет – что ж, я все равно рада нашему знакомству.
Она поднялась и протянула ему руку. Олег ошеломленно ее пожал, а Аля улыбнулась и, кликнув Лерку, легко и грациозно побежала к ней.
Олег достал телефон и уставился в негоревший экран.
Несвободен. Вот черт, и она ведь была права! Трижды права, эта едва знакомая девчонка, прочитавшая его, словно раскрытую книгу. Соня пленила, забыв расковать и не отдавая ключ от цепей. Иначе чем объяснить такое адское желание перезвонить ей прямо сейчас, немедленно, услышать ее голос, вспомнить ее дыхание, проверить, действительно ли все кончено, как он решил. Черт, ведь написала же она сегодня зачем-то. Могла вообще забыть о его существовании – но не забыла. И галстук не выбросила, хотя везти его из Питера сюда из одной лишь придуманной обязанности было верхом бессмысленности. Значит, хотела увидеться. И нашла повод. И приехала с этим поводом из самого Петербурга – почему Олег сразу этого не понял? А то, что написала сухо, так в этом была вся Соня. Сдержаннее всего она говорила как раз о самых сложных вещах, и это-то Олег точно знал. И как ей ответил?
В груди быстро и совестливо застучало. Ну и пусть нагрубила: она девчонка, в конце концов, ей можно. Она карьеру ему спасла и полуголая по отелю за ним бегала, чтобы получить «если терпит до завтра, буду признателен»? Мол, потерпи, Сонечка, пока твоя очередь подойдет, а то я шибко занят?
Кретин!
Он выдернул из мессенджера Сонин номер и нажал кнопку вызова. Сердце теперь колотилось, как одержимое, и не заглушали даже длинные, вызывающе многозначительные гудки. Конечно, Соня обиделась. Конечно, не хочет его слышать. Но он-то хотел! И когда телефон брякнул окончанием вызова, тут же организовал следующий: ничего, потерпит, овчинка стоила выделки. Если Соня все-таки думала о нем все это время и хотела встретиться…
– Бессонова, слушаю! – так неожиданно скоро раздался ее голос, что Олег даже растерялся. Рассчитывал еще на пару-тройку испытаний. Но Соня снова удивила.
– Сонь, привет, – тупо выговорил он, не зная, что сказать дальше. Зато она отлично знала.
– А, это ты, – Соня весьма равнодушно хмыкнула, холодя спину. – Я твой номер в память телефона не занесла, не рассчитывала, что ты надумаешь перезвонить.
Не в бровь, а в глаз, ага, это она умела. А он-то чего раскис? Боялся, что расстроил ее? А на деле, кажется, был ей совершенно безразличен.
Сам Олег похвастаться тем же не мог.
– Извини за такой ответ, очень грубо получилось, – произнес он просто потому, что надо было что-то сказать. Все-таки он ей позвонил. Значит, что-то хотел. – Надеюсь, ты не обиделась? Я вообще не рассчитывал, что ты сегодня приедешь…
– Извиняю, – не стала дослушивать Соня, очевидно не желая особо затягивать этот разговор. – Нет, не обиделась: я не предупреждала и ты не обязан был менять из-за меня свои планы.
Олег скрипнул зубами. Ну да, не обязан. Почему же теперь больше всего на свете хотелось их изменить?
И не послышалось ли ему Сонино уязвление?
– А у тебя какие планы, Сонь? – постарался изобразить безразличие он. В конце концов, он же не собирался срываться с места и лететь к ней. Просто позвонил извиниться. – Чем сейчас занимаешься?
– В кафе с друзьями: я же говорила, что у нас встреча, – сухо ответила Соня, и Олег снова мысленно чертыхнулся. Ну да, говорила. Но что тогда, что сейчас он получил из ее сообщения совсем другую информацию.
У него было время.
– И долго планируете отмечать?
Идиотизм, конечно, но на машине без пробок он к семи будет в городе. И если Соня даст ему эту возможность…
– Часа два-три, не меньше! – немного вызывающе заявила она и тут же зачем-то добавила, хотя Олег не спрашивал: – Потом по родственникам – и завтра на самолет.