– В КВН не играют в одиночку, – невесело усмехнулся он. – И тем более не выигрывают. Основная задача капитана – сделать конкурентоспособную команду. Если ему это не удается, значит, его пора менять.
Соня удивленно посмотрела на него. Чего она больше не ожидала: его откровенности или подобного вывода? Тем более что с последним она была категорически не согласна.
– Если кого и менять, то всяко не тебя, – так же правдиво сказала Соня и бросила неприязненный взгляд на королеву красоты с чудным именем Диана. Та купалась в лучах славы и алкала внимание, коим столь щедро делились не только юноши из других команд, но и сам проректор, курирующий молодежную жизнь политеха. Соне стало противно. – Только не говори, что ты взял ее в команду по своей воле, иначе вместо часов я вручу тебе валенок.
Ее собеседник усмехнулся.
– Спонсорская племянница, – поморщился он. – Без нее мы бы пешком сюда шли и ночевали на вокзале. Впрочем, быть может, не худшая идея.
Соня сочувственно кивнула. Пусть она тоже была спонсорской дочкой, но старалась не пользоваться папиными связями в собственных интересах. В универ поступила своим умом и, что показательно, на бюджет. Самоутверждаться предпочитала за личный, а не за папин счет, да и вообще всячески избегала одалживаться у родителей, чтобы они не подумали, будто полгода назад она сделала выбор в их пользу из корыстных побуждений. Если корысть и была, то точно не материальная. Правда, эти же самые полгода показали, что из двух зол Соня предпочла вовсе не меньшее, но за проявление слабости всегда приходилось платить, это она усвоила, как усвоила и то, что поддаваться ей больше не стоит.
Впрочем, к нынешним событиям это отношения не имело.
– А слова ей зачем даешь? – захотела Соня хоть чем-то помочь неожиданно ставшему симпатичным парню. – Спонсор же явно не для этого ее в команду к вам отрядил. Ей дыры хорошо затыкать, когда проблемы какие-то возникают: она выйдет, четвертым размером эти самые дыры заткнет, на бедра свои внимание переключит – и ей хорошо, и вам передых. Или надеялся, что она пару раз облажается и сама от вас сбежит?
По проскользнувшей в его глазах усмешке Соня поняла, что угадала.
– Каюсь, маху дал, – признался он и немного театрально склонил голову в знак согласия. У Сони от этого движения почему-то защекотало в груди. – Думал, поймет Омельская, что это не ее...
– Как это не ее, если она вон в шоколаде вся даже после очевидного провала? – Соня покачала головой. Она не сомневалась, что эта девица уедет сегодня с проректором вовсе не в ту однозвездочную гостиницу, что ее дядюшка отрядил остальной команде. Кажется, капитан этой самой команды тоже в этом не сомневался, и Соне почему-то пришлось по душе, что он даже не думал ревновать. Может, и правда, был вполне разумным и в целом неплохим парнем, и именно эти достоинства в свое время разглядела в нем Катюха, потому и запала с ходу? И Соня зря сомневалась в нем?
Но кой черт тогда дернул его согласиться на этот идиотский спор за Катюху? Разумный и неплохой парень ни в жизнь бы не унизил себя таким уговором и тем более не стал бы разводить девушку на постель, чтобы выиграть ящик пива! Нет, это Соню собственные угрызения совести смутили и заставили увидеть то, чего не было и в помине! А этот чудик просто хорошо умеет играть: не зря же ему на сцене как самому себе веришь! Может, в действительности его Омельская эта отшила, вот он теперь и выставляет ее идиоткой: а что, денежки-то спонсорские все равно капают! А к Соне подкатывать начал как к дочке другого спонсора! Но уж Соня не Катюха, с ней этот номер не пройдет!
– Проиграй ее кому-нибудь! – бахнула она и, мысленно охнув от самой себя, отскочила в сторону. Щеки запылали, и Соня, даже не взглянув больше на собеседника, резко развернулась и стремительно зашагала по коридору. Вот же дура неуемная: сама себя завела, сама себя подставила! Нет, он не мог догадаться, конечно, что она знает о его отношениях с Катюхой, спишет все на совпадение, а Соня в любом случае никогда с ним больше не увидится! Но все же, все же...
– Объяснись! – потребовал за спиной напряженный и жесткий голос сразу после того, как столь же напряженная и жесткая рука схватила ее за плечо. Вот черт! А ведь Соня уже успела покинуть освещенный коридор, где был устроен фуршет, проскочить гардероб и свернуть в узкий темный закоулок, в котором ее никто не должен был найти. А этот – нашел! Видать, сильно зацепило.