Соня вздохнула и направилась к бару, чтобы попросить поделить их счет. Оставлять Олега без штанов из-за его непонятной гордости она не собиралась.
Нет, она ничего не понимала! Ведь почти что чужие люди, друзьями и то не назовешь; да даже пусть друзья – те всегда сами за себя платят. Соня и подумать не могла, что когда-то у нее возникнут с парнем такие проблемы. Кажется, даже Артурчик с его счетом меньше ее удивлял, чем Олег.
Но на Артура было наплевать, а от нахмуренных бровей Олега мигом портилось настроение и хотелось поскорее найти способ заставить его улыбаться. Кажется, Соня увязла чересчур глубоко.
– Я тебя обидела? – прямо спросила она, когда они выбрались из клуба на улицу и в молчании остановились у парковки. Теплая летняя ночь так и манила заключить друг друга в объятия и целоваться до умопомрачения, но Соня хотела прояснить насущный вопрос и даже приготовила несколько аргументов в пользу своего решения. Но Олег снова удивил.
– Нет, не обидела, Сонь, – качнул головой он. – Бессмысленно обижаться на правду.
Она снова хлопнула ресницами, окончательно потерявшись в догадках, но Олег и не подумал продолжать. Вместо этого посмотрел на часы, а потом на свою машину. Садиться за руль после трех коктейлей было чревато. А заканчивать сегодняшнее свидание вот так, на стоянке, совсем не хотелось. Несмотря на то, что Соня очень четко обозначила границы и его место в своей жизни. Ну да, не его девушка, разумеется, после двух общих ночей и семи недель по раздельности, но почему-то эти ее слова неприятно резанули по самолюбию. «Никаких обязательств», так это называлось, и Олег сам поставил эти условия. Чего же теперь строил из себя праведника?
Он повернулся и подтянул Соню к себе. В темных глазах светилось недоверие и непонимание. Вот и устроил себе свидание. Да и Соня вряд ли из самого Питера летела, чтобы его тщеславие тешить.
– Проехали, – проговорил он и дунул Соне в лоб, разметая волосы. – Меня немного заносит, когда я выпью, но, надеюсь, я все же не внушил тебе желание закончить вечер прямо сейчас?
Соня внимательно на него смотрела. Нет, меньше всего на свете ей хотелось расстаться с Олегом, даже если оставшуюся ночь и все утро ей придется провести вовсе не в одной с ним постели. Его переживания неожиданно стали ей небезразличны, и она хотела их развеять, прежде чем снова расстаться. В конце концов, он устроил для нее настоящий праздник – вряд ли он имела право отплатить ему теперь собственной обидой.
– Нет, не внушил, – серьезно ответила она. – Но я бы хотела как-то решить этот странный вопрос с деньгами, пока он все не испортил.
Олег передернул плечами. Он сейчас говорить о деньгах точно не хотел.
– Решили же, – недовольно напомнил он. – Обещаю, что не буду требовать номер твоей карты, чтобы переводить частями с каждого гонорара.
Подобная язвительность была совершенно не к месту, но, кажется, ничего еще так не бесило Олега, как Сонина упрямая потребность демонстрировать свою независимость и тем самым тыкать его носом в разницу их материальных положений. Возможно, Соня и не хотела выпячивать последнее, а просто опасалась попасть в неловкое положение, но Олег, кажется, уже доказал, что не собирается считать ее долг. Что делать со всем остальным, он не знал.
– У тебя есть мой номер телефона, карта к нему привязана, – весьма прохладно сообщила Соня, но от Олега не отошла, и это внушило надежду на хоть какое-то понимание. – Но это же глупо, Олег, раз за разом ссориться из-за подобных пустяков! Ну хочешь, я буду спрашивать у тебя позволения платить свою часть? Но с условием, что ты будешь мне это позволять!
А вот теперь он внимательно всмотрелся ей в лицо. И дело было вовсе не в оригинальном способе решения проблемы, а в том, что Соня говорила о будущих встречах. Планировала она их уже или нет, не имело значения, главное, что она о них думала и не хотела портить их непониманием, – и разве не в силах Олега было воплотить эти мысли в жизнь? Тем более что ее телефон у него действительно теперь был.
Улыбка сама растянула губы.