– Что тебе объяснить? – зло развернулась Соня. Оправдываться она не собиралась! Сам заварил эту кашу, дав ей повод подозревать себя подонком, а теперь святошу строит? Поздно, батенька! Соню на это больше не купишь! – Не нравится тебе эта девица – так вышвырни ее из команды, а не ной, что она такая незаменимая! Спонсоров – как собак нерезаных, только поискать и правильные условия сотрудничества предложить! А если лень искать!..
Парень развернул ее к себе. На лице у него читалось явное раздражение, но все же он умело держал себя в руках.
– Ты, смотрю, много знаешь про спонсоров? – язвительно поинтересовался он.
– Я знаю про человеческую жадность и подлость! – отрезала она, стараясь взять себя в руки, но только еще больше распаляясь. – Сначала они будут проверять, насколько ты способен ужать собственные желания ради их подачек! Потом требовать все больше и больше! А потом захотят взять то, что ты не сможешь дать, но тебе уже некуда будет деваться от этой зависимости! Нравится тебе такой расклад? Хочешь его для себя?
Он сузил глаза и придвинулся ближе. У Сони быстрее застучало сердце.
– Тебе до меня какое дело?
Она выдохнула, приказывая себе успокоиться и послать его по всем известному адресу. Этот разговор себя изжил, и следовало закончить его раньше, чем Соня загонит себя в тупик. Сегодня это почему-то случалось слишком часто.
– Нет никакого дела! – заявила она и вызывающе уставилась в прищуренные светлые глаза. – Отпусти!
Он хмыкнул и зачем-то погладил ее по щеке. И Соня в замешательстве не сбросила его руку.
– Договорились! – чуть сдавленно пообещал он и накрыл губами ее губы...
…Соня тряхнула головой, стараясь избавиться от этих воспоминаний и слишком ярких ощущений. Все прошло, все осталось в минувшей ночи и больше никогда не повторится. Никогда! Соня умела держать слово. И не хотела становиться посмешищем.
Она поморщилась и решительно пошла прочь от отеля.
2
Олег проснулся оттого, что в двери кто-то громко упорно стучал. Ему понадобилась пара секунд, чтобы сообразить, что он не дома и что в десять утра у него самолет, и он резко сел в кровати, пытаясь разобраться с остальным. Почему его разбудил не будильник? Сколько сейчас времени? Где вообще его телефон и насколько критично он проспал? В том, что это произошло, Олег не сомневался, как не сомневался и в том, что в двери сейчас молотит Кайсаров, пытающийся привести своего капитана в чувство и не дать ему возможности опоздать в аэропорт.
Олег чертыхнулся, протер лицо ладонями и отбросил одеяло, понимая, что пора спасать и дверь, и себя. Шагнул было в сторону выхода, но собственная неожиданная нагота заставила остановиться. Кажется, он не имел привычки спать на отельных простынях полностью раздетым. И кажется, минувшая жаркая ночь ему все же не приснилась…
Он резко выдохнул, пытаясь утихомирить разом налетевшие мысли и хоть одну из них ухватить за хвост, чтобы размотать весь клубок. Смятые до неприличия простыни однозначно подтверждали недавнее открытие, как подтверждали его и замотанные в джинсовую кучу трусы – ночью было вообще не до того, чтобы аккуратно складывать одежду, – и только самого главного элемента минувшего безумия не было. Девицы, с которой он всю ночь так самозабвенно грешил, простыл и след. Ни вещей, ни – Олег огляделся – записки, и вода в ванной не шумела. Значит, ушла, пока он спал. Вот черт!
Олег спешно натянул джинсы, накинул рубашку и, застегиваясь на ходу, бросился к двери. Распахнул – и едва удержался от разочарованного выдоха: на пороге стояла девушка-портье и мило, как положено, улыбалась.
– Вас просили разбудить ровно в семь, – сообщила она, и Олег тряхнул головой. Маратовы, что ли, шутки? Самому ему вчера было не до подобных церемоний. Черт, даже сейчас мигом стало жарко.
– Кто просил? – зачем-то уточнил он и тут же перебил сам себя: – Значит, сейчас семь утра?
Портье кивнула.
– Четыре минуты восьмого, если точнее, – ответила она. – Девушка попросила проследить, чтобы вы не проспали самолет.
– Да, спасибо, – пробормотал Олег, ощущая непонятную досаду. Девушка побеспокоилась, ага. Надо же, какая заботливая! И будить не стала, и портье предупредила. Все как полагается. Кажется, где-то ближе к концу их спонтанной вакханалии прозвучало: «никаких обязательств». Почему он вдруг на это разозлился?