Когда Соня оказалась на спине, она даже не заметила. Кажется, только еще испытывала свою власть над Олегом, лаская его без всякого снисхождения и упиваясь сорванным дыханием и слишком узнаваемым его напряжением, – и вдруг сама уже дрожала от все нарастающего возбуждения, потому что Олег добрался до ее груди и руками, языком пытал ее, не давая Соне ни секунды продыху. Почему она не знала, что у нее такая чувствительная грудь? Почему от Олеговых ласк здесь пылало внизу живота и требовало немедленного удовлетворения? Почему Олег тянул и тянул, доводя до какого-то изнеможения, а Соня в срывающихся стонах не могла попросить? И только сходила с ума, впиваясь ногтями в его плечи, тянясь к нему, требуя всем телом и не зная, как быть, если он вдруг не догадается.
– Олег!..
Что прозвучало в ее голосе, только ему, наверное, и было ясно, но он скользнул рукой вниз, к самому жаждущему ее месту, – и Соне хватило одного движения, чтобы забыться в этом сладостном освобождении. Где-то совсем на задворках мелькнула мысль, что Олег остался без своей порции удовольствия, но он вошел в нее на самом исходе, и Соня распахнула глаза, чувствуя приближение нового пика.
– Мучитель!.. – едва выговорила она сквозь перехваченное горло, и Олег как-то по-особенному нежно усмехнулся.
– Скажи еще, что тебе не нравится, – шепнул он ей на ухо, и от этого голоса Соня изогнулась в новой волне удовольствия – еще более сильной, чем первая, и еще более долгой. И в его движениях, в его близости, в собственной наполненности им было что-то невозможное, невероятное, но безумно восхитительное.
Лучший секс в ее жизни.
Кто вообще додумался назвать это просто сексом?
Олег сладко и нежно ее целовал, и Соня не нашла ничего лучшего, как вынести довольное резюме:
– Стопроцентное качество…
Олег фыркнул и небольно ущипнул ее за бок. Вид у него, впрочем, был вполне под стать Сониному.
– Если тебе так понравилась эта футболка, могу тебе ее подарить! – заявил он, и Соня тут же оживилась. Огляделась по сторонам, разыскивая их вещи, потом соскочила с кровати, натянула на себя найденную футболку и нырнула в собственный рюкзачок. Вытащила оттуда галстук-бабочку и снова прыгнула в постель. Олег следил за всеми ее манипуляциями с нескрываемым интересом.
– Меняюсь! – весело предложила она и, не спрашивая позволения, нацепила «бабочку» Олегу на шею. Он и не подумал ее останавливать. Только невозмутимо сообщил:
– Тебе идет.
Соня прыснула.
– Тебе тоже!
И снова оставалось только целоваться и целоваться, пока время не стало совсем поджимать. Соня виновато посмотрела на Олега и не удержала вздох. Он ободряюще улыбнулся.
– В кафе уже не успеваем, но голодной я тебя все равно не отпущу, – проговорил он, выбираясь из кровати и натягивая джинсы. – Тосты будешь? Я отлично жарю тосты.
Соня кивнула и поцеловала его в спину. Потом попросилась в душ. Олег выдал ей чистое полотенце, а сам отправился на кухню. Холодильник не баловал особым разнообразием: все-таки в эти выходные Олег планировал отъедаться шашлыками – но сыр для тостов и яйца для омлета ждали своего часа. Из них Олег и сделал поджаренные бутерброды с яичницей аккурат к Сониному выходу из ванной. Она снова была в его футболке и еще надела джинсы.
– Чтобы не было соблазна, – пояснила она и погладила Олега по голому животу. – А то ты слишком сексуальный.
Босиком, в джинсах и галстуке-бабочке, который он не додумался снять, Олег, по его собственным меркам, мог быть каким угодно, только не сексуальным. Однако чуть ускорившееся Сонино дыхание говорило о ее искренности лучше любых слов.
Он усмехнулся и, перекинув через руку кухонное полотенце, с видом официанта подал Соне завтрак.
– М-м, как мне нравится в этом кафе, – протянула Соня и быстро, звонко поцеловала Олега чуть выше ремня. Он охнул и подался назад. – Почему я никогда раньше сюда не заходила?
В штанах мигом стало тесно.
– Потому что я готовлю для девушки завтрак первый раз в жизни, – сообщил Олег и положил перед Соней вилку и нож. – Так что пожалей мое самолюбие, скажи, что он мне удался.